Описывая поведение врановых, очень трудно не скатиться в перечень забавных и интересных случаев (а их действительно очень много), который чем длиннее, тем менее забавен и интересен. Поэтому, собрав волю в кулак, мы этого делать не будем. Перейдем сразу к сути: почему врановые умны и зачем они умны?

Разум, безусловно, вещь полезная – кто спорит? Но птичкам, которые крысятничают по чужим гнездам и помойкам, восьмиядерный процессор, компактно упакованный в черепушку, не так уж и нужен. Он выглядит, скорее, как приятный бонус. Орнитологи, отвечая на этот вопрос, начинают размышлять о том, что воронам приходится жить, и, соответственно, приспосабливаться в самых различных средах, они всеядны, и т.д. Но это все-таки не ответ на вопрос. Голуби тоже живут и в городе, и вне его, всеядны – и что? Мозгов-то нет. И чувствуют себя не хуже врановых.

Да, врановые (далеко не все) обычно живут в стае, а это необходимость постоянного общения, координации действий и даже некоторой иерархии. Есть ли у них вороны-паханы и вороны-шестерки ученые до конца пока не выяснили, но признают, что социальные связи их сложны и не изучены основательно. Мы, конечно, обещали не останавливаться на всяких примерах, но невозможно не удержаться. Некая стая ворон жила в открытом ангаре. И вот его решили застеклить – тем самым лишив их жилплощади. Стая набрала камней и начала бросать их в стекло с высоты. Остекления – как не бывало. Это даже скоординированным действием не назовешь. Это целая военная операция. В общем стайная жизнь требует интеллекта. Или нет? Есть множество стайных видов, не блещущих умом и все же образующих внутри своего вида сложные сообщества. Короче говоря, на вопрос «зачем» ответить четко и однозначно на сегодняшний день невозможно. 

На вопрос «почему» тоже некоторое время ответа не было. Взгляд людей на интеллект птиц можно было охарактеризовать знаменитым отрывком из «Конька-Горбунка» Петра Ершова:

Старший умный был детина,

Средний сын и так и сяк,

Младший вовсе был дурак.

Старший – это, конечно, хомо сапиенс. Средний – это всякие млекопитающие. Младший – птички и пресмыкающиеся, рыбы, моллюски и прочая «низшая» живность.

Что греха таить – некоторые основания для такого отношения присутствуют. Вдобавок мозг птиц устроен сильно иначе, чем у нас и вообще млекопитающих. У птиц отсутствует так называемый неокортекс (новая кора) – важная составляющая коры головного мозга. У примитивных и, скажет так, не слишком умных млекопитающих он находится в зачаточном состоянии. А у птиц – нет вообще! И что прикажете думать об этих высокоинтеллектуальных созданиях?  Но факт – вещь упрямая. Врановые упорно демонстрировали скептикам свои сверхспособности. Разве что не писали докторские диссертации.

Большой вклад в реабилитацию птиц внес советский ученый Леонид Крушинский, уже в 1970-х признавший, что врановые не менее сообразительны, чем некоторые млекопитающие и способны к решению трудных задач. К лабораторным исследованиям рассудочного поведения животных и птиц он прибавил и массив данных об их жизни в природе, подтверждающих их заметные когнитивные способности. На основе этих наблюдений и данных по млекопитающим Крушинский разработал концепцию элементарной рассудочной деятельности животных.

В то же время наблюдательных данных, касающихся жизни врановых птиц в дикой природе, было не так уж много, велись они несистематизированно и не всегда достаточно профессионально. С массовым появлением средств фото- и видеофиксации ученые стали быстро заполнять этот пробел. Как оказалось, забавные «тик-токи», то есть, на первый взгляд, совершеннейшие безделицы, могут внести вклад в науку. То, что смартфон оказался в руках не только ученых, но и простых зевак, увидевших нечто забавное и решивших снять это себе на память, совершило настоящую революцию в изучении поведения животных и птиц.

Ранее мы упоминали об опыте как важной составляющей формирования интеллекта и указывали на то, что накопление опыта человеком несопоставимо с таким у животных в силу даже чисто физиологических причин – человек взрослеет медленнее. Как выяснилось, опыт имеет громадное значение и для птиц. В статье орнитолога Галины Митиной «Поедание воронами фисташек: случайный эксперимент в городе» (тут одно название тянет на «тик-ток», а ведь это научная публикация) описывается, как нетрудно догадаться, кормление ворон фисташками. Молодые птицы лакомились только раскрытыми орешками, так как не могли расклевать закрытые скорлупой фисташки – сделав несколько попыток они просто бросали их. А вот взрослые вороны прекрасно знали, что пытаться расклевать орех на мягкой земле – безнадежное дело. Они брали нераскрытый орех, подтаскивали его к асфальтированной дорожке и там успешно вскрывали. Вот что значит – опыт не пропьешь! Простите, не проешь.

Передача опыта, обучение птенцов взрослыми птицами у врановых пока что считается научно недостаточно обоснованным. Считается, что к этому способны лишь человекообразные обезьяны, дельфины, ну и сам человек. Однако ряд наблюдений показывает, что «детский сад» и «школа» птенцов у врановых все-таки присутствуют.

Ряд российских орнитологов публиковали свои наблюдения о том как, например, вороны учат выводок отнимать пищу у грачей. В этом они вообще большие выдумщики. Известен случай, когда одна ворона украла кепку у велосипедиста и пока он соображал, что же ему со всем этим делать, вторая ворона украла из его сумки палку колбасы. Есть наблюдения сцен «тренировок» птенцов в области рыбной ловли и хранении припасов. В последнем вороны крайне щепетильны. Если они заметят, что кто-то наблюдает за ними в момент создания «кладовой», то перепрятывают припасы. Если предположение о воспитании и тренировках птенцов воронами подтвердятся, это станет еще одним серьезным кирпичиком в здание изучения их интеллекта, поскольку такое поведение считается неотъемлемой частью достаточно развитой психики.

Александр Нефедов