Никита Вакуленко – молодой, но уже состоявшийся актер. С 2019 года он –неотъемлемая часть труппы театра им. П. Луспекаева. За эти годы он прожил на сцене более сорока жизней, и каждая из них стала для него особенной. Никита с головой окунается в разные эпохи, примеряет на себя самые неожиданные роли и в каждом образе открывает нам что-то новое о себе и о нас самих, о бесконечной глубине человеческой души.

Родился наш герой 21 марта 1996 года в Израиле, но его детские и юношеские годы прошли в Луганске. Учился будущий актер в 27-й школе, посещал театральный кружок. Это было первое зерно его таланта, посеянное в плодородную почву. Театральный кружок стал не просто увлечением, а предвестником будущей судьбы. После школы, следуя зову сердца, юноша поступил в Луганскую государственную академию культуры и искусств Матусовского, выбрав специальность «актерское мастерство».

Пылающая страсть

«Театр для меня – это волшебство. Магия в том, что ты никогда не знаешь точно, получится у тебя или нет. Каждая новая роль – это вызов, возможность открыться с новой стороны, испытать себя и подарить зрителям незабываемые эмоции» — Никита Вакуленко.

– Часто люди спрашивают меня: «А какую роль ты бы хотел сыграть?» И ответить на этот вопрос, честно говоря, довольно сложно, – говорит Никита. – Верю, что когда ты слишком сильно мечтаешь о конкретной роли, шансы ее получить уменьшаются. Почему так? Думаю, дело в том, что мы начинаем зацикливаться на этой мечте, а актерская игра – это не только талант, но и умение быть гибким, пластичным, открытым к новому. Когда ты постоянно думаешь о «своей» роли, ты можешь упустить возможность блеснуть в другом амплуа, которое могло бы стать для тебя настоящим открытием. В театре очень важно доверие к режиссеру и художественному совету. Ведь они видят нас со стороны, знают наши сильные и слабые стороны, понимают, как мы впишемся в общую картину спектакля. Когда роль распределяется сверху, это значит, что команда уверена: именно ты можешь ее наилучшим образом воплотить.

История роли

– Вот, к примеру, у нас ставился спектакль по рассказам Василия Макаровича Шукшина «Светлые души», и мне предложили роль старика Наума Евстигнеевича, дедушку в возрасте 80 с чем-то лет, – вспоминает актер. – Я, честно говоря, немного растерялся. Мне 24 года, как сыграть 80-летнего? Самое сложное, наверное, было передать его характер. Стариковский нрав. С одной стороны, мудрость и спокойствие, с другой – детская непосредственность, обидчивость, желание внимания. И конечно, скука. Эта всепоглощающая скука, которая заставляет искать любые, даже самые нелепые развлечения. В моем Науме Евстигнеевиче была эта искорка, это желание жить, несмотря на возраст, болезни, одиночество. Он мог вдруг рассмеяться над какой-нибудь мелочью, мог вспылить из-за пустяка, мог с хитрецой подмигнуть, словно сговариваясь с кем-то. Тогда я вспомнил своего прадедушку. Его руки, испещренные венами и морщинами, чуть дрожащий голос, привычку подолгу смотреть в окно, словно пытаясь разглядеть что-то в прошлом. Вспомнил его смех – хриплый, но искренний, когда он рассказывал какую-нибудь байку из молодости, вспомнил его ворчание, когда ему было скучно, и его внезапное оживление, когда появлялась возможность для какого-нибудь нехитрого развлечения. Это было мое сокровище, мой источник. Я черпал из него, как из колодца, каждую деталь, каждый нюанс для этой роли, и у меня получилось!

Выход на сцену. Первые шаги. Не просто шаги, а шарканье, чуть неуверенное, с легким покачиванием. Спина, чуть согнутая, но не сломленная. Голова, чуть наклоненная, но взгляд цепкий и внимательный.

– Я чувствовал, как мои мышцы напрягаются, имитируя старческую слабость, как мой голос опускается, приобретая хрипотцу, – продолжает Никита Вакуленко. – Речь неторопливая, с паузами, повторениями, внезапными отступлениями. Слова, которые, казалось, выходили из глубины веков, несли в себе мудрость и усталость, но и неистребимую жажду жизни. Наум Евстигнеевич любил поговорить, поворчать, пофилософствовать о жизни и смерти, молодости и старости. И я, молодой, старался передать эту многослойность, эту глубину.

Эти пятнадцать минут на сцене были невероятно затратными. Каждая мышца, каждая интонация, каждый взгляд требовали полной отдачи:

– Я выкладывался в этого старика без остатка, это было, как погружение в другую жизнь, другую эпоху, другую душу. И когда спектакль заканчивался, когда я стоял за кулисами, я чувствовал не только усталость, но и невероятное удовлетворение. Это была моя любимая роль. Маленькая, но такая емкая, такая настоящая! Она позволила мне прикоснуться к чему-то вечному, к той самой светлой душе, о которой писал Шукшин. Это настоящая радость – получить возможность сыграть роль, настолько отличную от собственного возраста и опыта. Это очень кайфово.

Мозаика живых образов

В театральной жизни актера Вакуленко всегда выделялись острохарактерные, гротескные роли, которые он исполняет с необычайной энергией и мастерством. Его талант раскрывался в образах, наполненных колоритом и яркими чертами, которые запомнились зрителям надолго.

Одной из самых знаковых его ролей стал Хлестаков в «Ревизоре» Н. В. Гоголя. Вакуленко сумел передать всю комичность и одновременно трагикомичность этого персонажа – легкомысленного, самоуверенного и в то же время смешного чиновника, который оказался в центре всеобщего обмана. Не менее ярко он воплотил образ Гоголя Буффа – министра-администратора из «Обыкновенного чуда» Евгения Шварца. Этот персонаж с его бюрократическими замашками и комичными выходками в исполнении молодого актера приобрел особую живость и запоминающуюся харизму. В комедии «Моя жена – лгунья» М. Мэйо и М. Эннекена сыграл Джими – персонажа, чья хитрость и обманчивость создавали множество забавных ситуаций. Его игра была наполнена динамикой и легкостью, что делало спектакль особенно живым и увлекательным. Нельзя не упомянуть и Робера из «Боинг-Боинг» Марка Камолетти – роль, требующую точного чувства комедийного ритма и умения создавать гротескные образы. Никита блестяще справился с этой задачей, превратив Робера в запоминающегося героя, чьи приключения и недоразумения вызывали бурю смеха в зале.

Два часа тишины

Каждый раз, несмотря на опыт, перед спектаклем Никиту охватывает знакомое, но от этого не менее острое волнение.

– Два часа… Два часа тишины – вот мой идеальный ритуал подготовки. Два часа, когда мир вокруг должен замереть, а я – погрузиться в себя, – говорит актер. – Это не прихоть, а необходимость. Звонки, репетиции, бытовые заботы – все это пытается пробиться сквозь сосредоточенность. Но я стараюсь отгородиться, создать свой маленький островок покоя, где я могу услышать себя, почувствовать пульс предстоящего перевоплощения. Нервы на пределе, и это странно, ведь спектакль, который мы играем, идет уже не первый сезон. Казалось бы, все отработано до автоматизма, каждая реплика, каждое движение, но меня, как говорят, колбасит. 

Маленькая роль, большая роль, эпизод, массовая сцена… Каждая из них требует своего подхода, своей концентрации.

– И я до сих пор не могу понять, что сложнее: быть в центре внимания два часа, не уходя со сцены, или раствориться в толпе, но при этом сохранить свою индивидуальность, свой маленький, но важный вклад в общую картину. И там, и там – волнительно. И там, и там – вызов, – делится актер. – Стоишь за кулисами, слышишь гул зала, и внутри все сжимается. Хочется быстрее, быстрее выйти, иначе этот внутренний огонь, эта нервная энергия просто сожжет меня изнутри. И вот он, первый шаг! Свет софитов обжигает глаза, и в этот момент – все! Ты в работе. Ты уже не ты. Ты – тот, кого ты играешь. И это кайф! Это тот самый адреналин, который заставляет тебя жить на сцене. Это удовольствие от того, что ты смог. Смог отключиться от себя, своих проблем, страхов и полностью отдаться роли. Нельзя выйти на сцену с холодным сердцем. Зритель чувствует фальшь. Он приходит за эмоциями, погружением в другую реальность. И если актер сам не верит в то, что делает, то как он может заставить поверить других?

В моменты особо сложных сцен, когда нужно донести до зрителя что-то очень тонкое, очень важное, я обращаюсь ко Всевышнему. Это мой способ попросить помощи. Помощи у Всемогущего… Тогда, перекрестившись, выхожу на сцену.

Любовь, соединившая сердца

– «Моя жена – лгунья» – это лучшее, что случилось со мной! После этого спектакля я, уставший, но довольный, пришел домой, по привычке зашел в соцсети, смотрю – ВКонтакте пришло уведомление. Незнакомый профиль. Фотография девушки. Я открыл: «Здравствуйте. Я была сегодня на Вашем спектакле. Вы были великолепны! Особенно в сцене с…» – и дальше она описывала тот самый момент. Так началась история нашей с женой любви, – вспоминает Никита. – Мы стали общаться. Сначала робко, потом все смелее. Я рассказывал ей о театре, своей жизни, мечтах. Она – о своей работе в городской администрации, увлечениях, о том, как любит искусство. Мы говорили часами, забывая о времени. Уж третий год пошел, как мы заключили союз. У нас двое замечательных детей. Погодки: старший Платон и младший Макар. Получается, театр объединяет сердца.

К сердцу зрителя

Никита Вакуленко выделяет несколько ключевых качеств, которыми должен обладать настоящий актер.

Прежде всего это невероятная трудоспособность:

– Забудьте о легких путях – ни одна роль не дается просто так. Актерский труд – это огромная внутренняя работа: через себя показать человека, которым ты не являешься. Это морально очень сложно. Пока не создан нужный образ, для актера не существует понятий «день», «ночь», «утро» или «вечер» – есть только постоянная работа над собой. Второе важное качество – стрессоустойчивость и отсутствие страха перед сценой. Сцена – живой организм, который чувствует твой страх и неуверенность. Нужно научиться принимать ее как партнера, и тогда она ответит взаимностью.

Не менее важно умение слушать старших и опытных коллег, подчеркивает актер:

– Это не просто совет, а золотое правило. У нас, к примеру, есть три мэтра – Евгений Дмитриевич Кравцов, Ирина Николаевна Кравцова и Лариса Дмитриевна Круглик. Благодаря их огромному театральному опыту порой достаточно всего пары слов, чтобы полностью изменить твое понимание роли и помочь справиться с любыми трудностями. И наконец, помните слова великого Станиславского: «Любите искусство в себе, а не себя в искусстве»? Это не просто красивая фраза, а фундамент, на котором строится настоящее актерское мастерство. Не гонитесь за славой – стремитесь к правде, глубине и возможности донести что-то важное, только тогда вы сможете создать живой образ, который затронет сердца зрителей.

Надежда Аврамова, фото из архива ГБУК ЛНР «Луганский академический русский драматический театр имени П. Луспекаева»