Ушел из жизни журналист и телеведущий Владимир Молчанов, удивительно харизматичный и телегеничный, излучавший благородство и спокойную уверенность, располагавший к откровенному разговору любого собеседника.

Вся страна замирала у телеэкранов поздними субботними вечерами, когда в эфир выходила его программа «До и после полуночи» ‒ настолько профессиональнее она была по контенту и манере ведения на фоне остальных. Именно в ней и был показан фильм «Забой», перевернувший представление многих о том, как живет шахтерский Донбасс.

Журналисты «ЛУГАНЬМЕДИА» нашли и пообщались с теми, кто летом 1991 года ненароком оказались экранными героями и непосредственно помогали московским тележурналистам со съемками.

Разговор под лавой

Горнорабочий очистного забоя участка № 1 им. Алексея Стаханова шахты им. XXII съезда КПСС Владимир Дьяченко помнит тот день, когда после первой смены их бригада вышла к стволу, а тут, на штреке, – сам Молчанов.

‒ Мы проводили ремонт лавы, точнее уже отработали. Молчанов с оператором пришел к нам, а мы под лавой сидели, и начал разговор. Конечно, мы знали, кто это такой. Тогда «До и после полуночи» все смотрели. Интересная передача была, что и говорить, ‒ рассказывает Владимир Николаевич.

На вопрос, удивились ли горняки появлению известного телевизионщика под землей, собеседник отвечает с присущим, пожалуй, только представителям этой профессии юмором.

‒ А чего нам удивляться? Мы там и чертям бы не удивились, не то что звездам экрана. В общении Молчанов – классный мужик. Простой как три копейки – в хорошем смысле, с ним абсолютно не чувствовалось дистанции, ‒ поясняет ветеран.

Из фильма:

‒ Сейчас вас смотрят люди, которые никогда в жизни не спускались и не спустятся в шахты. Что вы им сказать хотите?

‒ Чтобы люди не думали, что здесь сидят одни лоботрясы, улыбаются, что тут так весело. Нет, просто хочется сказать, чтобы они поняли: здесь рабский труд. Действительно рабский труд. Может, на каких-то шахтах, где внедрены комплексы и механизмы, легче. Но у нас этого нет. У нас все делается вручную. Хотелось бы, чтобы все ученые мужи, которые заседают в верховных советах, хоть один раз бы побыли здесь и посмотрели, как оно на самом деле. Кто к нам приходит? Начальник (участка. – Прим. ред.) и директор ‒ и все. Если бы из правительства кто-то приехал, здесь, наверное, и штрек бы побелили.

‒ А скажите, если никто не стесняется, кто из вас смерть видел?

‒ Все видали. Кто работает хотя бы года два, уже все видали. Дело в том, вы поймите, Владимир Кириллович, правильно, как подразумевается смерть. Мы все ходим здесь под смертью. В любой момент может такое случиться, и отсюда никто не выйдет.

Из фильма:

Такой оказалась наша встреча с людьми, на исходе XX века живущими на родине стахановского движения. В этой шахте, заложенной в 1902 году франко-бельгийской компанией и названной именем XXII партсъезда советских коммунистов, рубил свой уголь Алексей Стаханов.

Здесь рождалась великая легенда. А вместе с ней образ счастливого человека с отбойным молотком в крепких мозолистых руках, портрет которого по сей день украшает улицы и площади страны в дни государственных празднеств.

Завершая разговор, Владимир Молчанов озвучил, когда ждать премьеры в «До и после полуночи».

После между собой шахтеры обсуждали случившееся и были стопроцентно уверены, что такой, совершенно не лаковый, правдивый фильм никто не пропустит на экран. В это не особо верил и тогдашний генеральный директор «Стахановугля» Юлий Иоффе, который тоже общался с Молчановым.

‒ Фильм, конечно, все, кто был тогда в забое, посмотрели. Смело сделан, ‒ делает вывод Владимир Николаевич.

Так в мгновение ока шахтеры Донбасса, пусть даже без указания имен и фамилий, стали известны на всю страну – от Прибалтики до Камчатки.

При этом собеседник признается, что в его жизни после выхода фильма абсолютно ничего не изменилось. Правда, новую жилплощадь, о чем тоже говорил в «Забое», он получил, но спустя восемь лет.

‒ Однажды поехали на рыбалку на Дон. Зашел в магазин, а продавщица, присмотревшись, говорит: «Ой, сынок, а я тебя знаю. По телевизору видала», ‒ вспоминает свою минуту славы горняк.

Владимир Дьяченко отработал грозом 18 лет, вплоть до закрытия шахты.

«Сбойка» и московские коллеги

Единственной региональной газетой в начале 90-х прошлого века была «Сбойка», созданная в 1991 году журналистами шахтных многотиражек.

Наталье Михиян – тогда корреспонденту отдела социальной жизни – поручили организовать для команды Центрального телевидения съемки быта местных горняков.

Владимир Молчанов и Ирина Зайцева в основном работали по шахтам. Алексей Денисов, который вел в «До и после полуночи» рубрику «Неизвестная Россия», занимался всеми бытовыми сценами.

‒ Главред сказал, чтобы поводила журналистов по нашим, так сказать, «нахаловским» шанхаям. Я с 1988-го до 1991 года работала редактором радиовещания на шахте имени Ильича, поэтому многих ребят знаю. Кандидатом определила забойщика участка № 5 Александра Афанасьевича Гриценко. Я о нем даже материал делала. Его супруга Эмма – почтальон, папе моему пенсию приносила. Они воспитывали четверых детей, ‒ говорит Наталья, признавая, что если бы не тесное знакомство, то скорее всего Гриценко не согласились бы общаться со столичными журналистами.

В назначенное время, после того как забойщик вернулся домой после смены, гости из Москвы – Ирина, Алексей и оператор ‒ вошли во двор на улице Первое поселение.

Открыли дверь в дом, а там ‒ печка, которую углем топили, голые стены и отсутствие элементарных бытовых условий. Денисов на несколько секунд застыл, не ожидав увидеть такую картину у тех, кого принято называть гвардией труда, и о баснословных зарплатах о которых не рассказывал только ленивый. Но профессионализм взял свое и журналисты начали работать.

‒ Фильм «Забой» получился отличным. Когда в первый раз увидела, он просто потряс. Автор показал реальную, не приукрашенную жизнь шахтеров, которые своими трудовыми подвигами писали историю страны. Фильм непродолжительный, но как сконцентрирован сюжет! Как говорят, мыслям просторно, а словам тесно. В результате у зрителя сложилась целостная картина и об угольном производстве, и о быте простых шахтеров в глубинке. Молодцы! ‒ не скрывая эмоций, продолжает Наталья.

После выхода фильма семья Гриценко получила квартиру, куда переехала жена с детьми. Александр остался жить в домишке на холме. А совсем недавно ушел из жизни.

Встреча с московскими журналистами для Натальи Михиян стала толчком для поступления в Ростовский-на-Дону государственный университет на журналистику.

Есть в фильме такой момент. Когда группа журналистов едет по узкой улочке, она говорит: «Вот он, этот дом» ‒ и потом буквально на пару секунд появляется в кадре у калитки. Об этом Наталья и рассказала в творческой работе «А еще был случай…», когда поступала в вуз.

Кстати, в настоящее время Алексей Денисов – главный редактор познавательного телеканала ВГТРК «История», режиссер, чья фильмография представлена более сотней документальных работ.

Ольга Георгиева, фото Анатолия Кладити