Сегодня 75-летний юбилей отмечает Александр Бурдавицын – человек, которого знает несколько поколений жителей Стаханова.

Биография юбиляра впечатляет: студотряд в Тюменской области, работа «за речкой» во время Афганской войны и, конечно, комсомол. Уверены, характер героя нашего материала сформировался не только в семье, а и в рядах этой организации.

Юбилей и стал для журналиста «ЛУГАНЬМЕДИА» прекрасным поводом для разговора с виновником торжества.

Родовое

Александр Бурдавицын по праву считает себя коренным стахановчанином. Его дед Авдей Островский был директором школы по улице Октябрьской, а заодно руководил хором – хорошо играл на нескольких музыкальных инструментах. Мама Ангелина Авдеевна там же училась. Во время Великой Отечественной семья выехала в Трёхизбенку, а в 1953-м вернулась в Стаханов. Отец Михаил Яковлевич трудоустроился на машиностроительный завод сварщиком, а мама – библиотекарем в восьмилетнюю школу № 2 После окончания Армавирского пединститута она там же преподавала русский язык и литературу.

Почти по Чехову

В семье Бурдавицыных воспитывалось трое сыновей. Средний Саша рос трудолюбивым и ответственным мальчишкой. Даже к уборке комнат и общих коридоров подходил не по-детски серьезно: составлял график, который затем красовался на дверях и должен был неукоснительно выполняться братьями.

– Я ходил с Руднева (мы в доме № 13 жили) в школу через вишневый сад. Когда он цвел, это такая красота была! Мама иногда посылала собрать вишню на варенье. Но там всё обносили до меня, – сокрушенно замечает, начиная рассказ Александр Михайлович.

Какое-то время Саша учился во вторую смену и четыре раза в неделю с утра ходил на тренировки по волейболу на стадион «Победа» к Анатолию Барышеву.

– Всем занимался серьезно, – уточняет собеседник.

Машзавод и армия

В 1967 году Александр окончил школу и решил поступать в Харьковский институт радиоэлектроники. Но не хватило баллов, и он пошел работать на Стахановский машзавод слесарем-сборщиком механосборочных работ. Воинскую срочную службу Александр Бурдавицын нес в Пензенской области. Был вентиляторщиком на подземном сооружении на глубине метров 50 Точнее – в резервном штабе Минобороны СССР, созданном на случай ядерной войны.

Вернулся из армии в ноябре 1971-го. А так как вступительная кампания в вузы уже давно закончилась, поработал еще год на машзаводе, все в той же своей бригаде Василия Ивановича Проскурина слесарем-сборщиком.

– Польза хоть есть какая-то, что жизнь взрослая начиналась с рабочей профессии?

– Дома делаю многое сам: подключить, отключить, почистить и так далее. С инструментом умею обращаться.

Студенчество

В июле следующего года Александр поступил в Кадиевский филиал Коммунарского горно-металлургического института на специальность «инженер-преподаватель машиностроительной дисциплины». Отделение было выбрано дневное, потому что «на заводе как напашешься на молоте, то уже не до учебы совсем». Учеба давалась легко. Учился он отлично, а потому и стипендия полагалась повышенная – 50 советских рублей.

– Я же пришел на студенческую скамью не пацаном, не со школы. Чертежи умел читать – в этом плане был на голову выше однокурсников, – говорит Александр Михайлович.

Свою студенческую жизнь он называет интересной. Став первокурсниками, группу сразу же отправили «на картошку» в Зимогорье Славяносербского района.

А потом три лета подряд Александр ездил в составе стройотряда в Тюменскую область. Причем отправлялся в подготовительном отряде, который выезжал за пару недель до основного, чтобы подготовить палаточный городок.

Яростный стройотряд

В первую поездку студенты достраивали двухэтажную школу в поселке Игрим Березовского района. Тогда Александр заработал большие деньги – примерно полторы тысячи рублей. На них и сыграл свадьбу.

Во второй раз стахановские студенты собирали вертолетную площадку. Металлические листы словно пазлы складывались. В молодых и сильных руках со стороны всё выглядело очень легко: защелкнул, хлопнул – и готово!

В последний, третий, заход Александр со товарищи выполняли общестроительные работы.

– Была там, на далеком Севере, романтика?

– Мы работали по 12 часов. Никакой романтикой и не пахло. Зато были трудности, но они закаляли. Даже такая «прелесть», как мошка и комары, к примеру.

Студотрядовцев провожали с размахом и помпой. В 1975 году построившимся на площади 50-летия образования СССР бойцам наказ давал сам Алексей Стаханов.

– Конечно, запомнился. Он тогда примерно такого возраста был, как я сейчас. На голову выше и рука у него в полтора раза больше моей. Желал успеха в труде и призывал делать это достойно, по- стахановски, – делится Александр Михайлович.

Ливийский вопрос

Комсомольская карьера Александра Бурдавицына началась тоже в студенческие годы. На третьем курсе его избрали секретарем комитета комсомола машиностроительного факультета. Впрочем, сейчас он признается, что никто не горел желанием занять эту должность. И он в том числе. Вызвали к декану, который напомнил, что студент Бурдавицын самый опытный, а в финале монолога заявил напрямую: «Давай, иди, занимайся комсомолом».

На пятом курсе энергичного и целеустремленного комсомольского лидера поставили в резерв на должность второго секретаря Кадиевского горкома комсомола. Проведение отчетно-выборной конференции планировалось в конце 1977 года. Получив летом диплом, он взял направление в училище № 82

В сентябре руководство сообщило мастеру производственного обучения Бурдавицыну о предстоящей командировке в Москву. Цель в прямом смысле интернациональная: необходимо доставить группу из 120 граждан Великой Социалистической Народной Ливийской Арабской Джамахирии, которые будут получать в стахановском ПТУ профессии сварщиков, станочников, токарей-фрезеровщиков.

В свете происходящего Александра назначили заместителем директора по работе с иностранными учащимися, оговорив сроки: «только до конференции, потом отпустим».
Тем временем из Киева прислали переводчика, который, как выяснилось, знает какой-то другой арабский, но явно не ливийский диалект.

Как вспоминает Александр Михайлович, большая часть иностранцев училась из рук вон плохо. Дело доходило даже до вызова из посольства сотрудников, чтобы те вразумили горе-учеников.

Однажды он даже подсмотрел из киношной будки, как проводится внушение: собранных в актовом зале учащихся посольский клерк заставил вытянуть руки и отходил палкой, приговаривая, что стране нужны специалисты и что за их обучение платят валютой. Как правило, это срабатывало.

Когда с молодежью трудно

– Какие были в то время стахановские комсомольцы? Умные и трудолюбивые?

– Да всякие. 100 комсомольцев поставь, из них где-то 10 негодяев, 10 очень хороших, а остальные середняки. Были и с откровенно хорошими задатками организаторов и лидеров. На шахтах такие секретарями работали. На «Максимовской» комсорг Александр Носарев еще и на гитаре играл: кроме официоза, мог и песни спеть, и народ вывезти на природу, и так далее.

– Трудно работать тогда было с молодежью?

– А с молодежью всегда трудно. Почему? Потому что они молодые, для них авторитетов фактически нет. Чуть постарше, всё – это уже старик, чего его слушать.

Комсомольская организация Стаханова в 80-е годы считалась солидной. В нее входило до 25–27 тысяч человек при численности населения около 140 тысяч.

Самое крупное объединение комсомольцев – 15 тысяч – составляли школьники, обучавшиеся в 35 школах города.

Плюс крупные комсомольские организации, в том числе с правами райкома: СВЗ, 4 шахты, машзавод, филиал Коммунарского горно-металлургического института, горный техникум, педагогическое и медицинское училища.

Там были освобожденные комсомольские работники. На эту должность существовал серьезный отбор. О кандидате знали все или почти все и понимали, на что тот способен.

– И никогда не ошибались в этом выборе?

– Ошибались. Все мы – люди.

– А вообще, каково это – вести людей за собой?

– Тяжело. Человек должен проникнуться идеей, согласиться с ней. На комсомольских собраниях процентов 10 установок доносилось. В основном – индивидуальная работа, а ее труднее всего делать.

– Эх, так хотелось рассказать нынешнему поколению о мгновенной реакции на клич: «Комсомольцы, вперед на баррикады!».

– Такого не было. Повторюсь, не было. Необходимо было заниматься воспитательной работой с подрастающим поколением. Да и семейные устои были повыше, чем сейчас. Вот, к примеру, тогда вовсю боролись с пьянством и сквернословием. Так никто особо не сквернословил и не пил, как сейчас. Однако должен сказать, что битву за воспитание по этим моментам мы проиграли, потому как курение, пьянство, нецензурщина встречаются в настоящее время довольно часто.

Комсомол, конкурсы и субботники

По убеждению нашего собеседника, комсомольская деятельность давала представителю молодежи опыт руководства. Даже в небольшой организации он самостоятельно принимал решения, предлагая ровесникам сбор взносов, макулатуры и металлолома или проведение комсомольского собрания.

– Считаю, что благодаря комсомолу у меня выработалась железная дисциплина. Продумывал каждый день до мелочей. К примеру, нужно посетить несколько мероприятий. Детально рассчитываю: к этому готовиться столько, а здесь понадобится больше времени, а вот тут нужно еще подумать и так далее. То есть я себя организовывал. И все секретари комитета комсомола так работали. Не забывайте, что комсомол был резервом коммунистической партии, – отмечает Александр Михайлович.

Тут разговор плавно перетек в комсомольские субботники и иную деятельность с производственным уклоном.

– Мы с комсомольцами столько субботников провели! Помогали строителям со второстепенными работами в нашей гостинице, городской бане и на других объектах, – перечисляет собеседник.

Как оказалось, он имел самое непосредственное отношение к конкурсам профессионального мастерства забойщиков, которые проводились только в Ирмино и Стаханове. Два раза сам в шахту спускался.

– В Первомайске на блоке шахты имени XXII партсъезда это случилось. Там уступами всё идет наверх, и надо было держаться правой стороны, а я прямо пополз. Саша Царевский (ныне почетный гражданин города Стаханова, полный кавалер знака «Шахтерская слава» — прим. ред.) вовремя остановил. Ну я же не шахтер… поэтому у меня всё отшибло и чуть не завалило углем. Никому не рассказал об этом, даже дома, – раскрывает старые тайны Александр Михайлович.

Афганистан. Начало

В 1982 году Александра Бурдавицына вызвали в обком комсомола и предложили поехать советником ЦК ВЛКСМ в провинциальном комитете ДОМА (Демократической организации молодежи Афганистана – прим. ред.) Демократической Республики Афганистан. Подумав, он дал согласие.

После собеседований на уровне области было финальное – в Москве, в ЦК ВЛКСМ. Там поинтересовались, есть ли у претендента опыт интернациональной работы. И тут жирным плюсом учли стахановских ливийцев. Проверяющие сообщили, что кандидатура Александра Бурдавицына подходит, но придется подождать, потому как провинция Пактия занята душманами. «Освободим, тогда и вызовем», – заверили они.
Территория считалась сложной, до границы с Пакистаном рукой подать.

Ждать пришлось год, в течение которого Александр Бурдавицын работал в организационном отделе горкома партии.

Отобранных комсомольцев дважды собирали в Москве, Ташкенте и Чирчике, где они штудировали теорию, погружаясь в афганскую тему: география, население, религия и другие нюансы предстоящей работы.

Финалом подготовки стал пятидневный поход. В горах с будущими советниками занимались уже военные, обучая обращению со всеми видами стрелкового оружия и вождению транспорта: от уазиков до танков.

– По горам помотаться – то еще удовольствие. После таких тренировок похудел на 10 килограммов. Вернулся в Стаханов – домашние не узнали. Но уже точно было известно, что в октябре 1983-го вызовут туда, «за речку», – рассказывает Александр Михайлович.

Советник для ДОМА

Так и произошло. Из Москвы группа вылетела в Кабул, а оттуда – в Гардез. Там стояла 56-я отдельная десантно-штурмовая бригада, которая навела относительный порядок с душманами. Без военных было попросту невозможно работать, признает собеседник.

Когда советники оказались на месте, у всех забрали документы и выдали удостоверение за подписью консула посольства, а к нему пропуск, дающий «право въезда/выезда/ на территорию войсковой части пп 44585/круглосуточно/».

Александр сразу же познакомился с подсоветным – секретарем провинциального комитета ДОМА Шахзадгулем Нури, чье имя в переводе означает «королевский цветок».

Для начала новый советник решил выяснить, чем вообще может помочь афганской молодежи, в первую очередь в организационной работе. Первым шагом было знакомство с кадрами – освобожденными работниками ДОМА.

Но буквально через месяц-два стало понятно, что никакой молодежной организации, так, как ее представляли в высоких московских кабинетах, не существовало.

– Так, задатки, маленькие-маленькие, и то в провинциальном центре. Чуть отошел, на 5–10 километров, там уже душманы командуют. Молодые афганцы боялись даже вслух кому-то сказать, что состоят в ДОМА. А на бумаге все хорошо выходило.

– Бумага, она ведь всё стерпит…

– Но я не стерпел. В первом отчете так и указал: не вижу подвижек в молодежной организации, чтобы структура прослеживалась: уезд, провинциальный центр, кишлак.
В ответ услышал, что это известно, но работать и выполнять поставленные задачи надо.

Фильмы и посылка из Стаханова

Часто приходилось выезжать в дальние кишлаки под прикрытием брони. В составе группы – трое медиков. А в распоряжении советника машина, где можно смотреть фильмы.

– Нравилось работать с молодежью школьного возраста, назовем эту категорию так. Потому что школьников как таковых там и не было. Но всё равно мы направляли детей в пионерские лагеря в Союзе, и они привозили впечатления, – поясняет Александр Михайлович, вспоминая, как из Стаханова пришла большая посылка с тетрадками, ручками, карандашами и прочей канцелярией.

Юные афганцы очень любили индийские киноленты. А однажды показали им советский фильм «Человек-амфибия». После просмотра те некоторое время были в шоке – думали, что увиденное на экране действительно происходило в Союзе.

Запомнилась и встреча нового, 1984 года. В городке, где проживали советники, решили отметить праздник.

Александру поручили играть Снегурочку, даже чадру нужную достали. Только началось скромное по славянским меркам веселье, как часов в 11 полетели мины.
Обычно этому предшествовала такая картина: благообразный седобородый афганец выезжал из кишлака на ослике, загрузив на него минометную плиту, находил нужную точку, отстреливался, собирался и ехал обратно.

– Страшно было?

– Конечно, страшно. Свист мин, взрывы рядом. Начало года омрачено. Единственный плюс – 23 бандформирования воевали под различными знаменами. Вот если бы они объединились, то дали бы жару.
Спустя какое-то время Александр получил письмо от жены с печальной новостью, что его отец ушел из жизни.

Возвращение

После завершения годичного контракта Александру Бурдавицыну предложили продлить его на второй срок, но тот отказался: подрастал сын, мама осталась одна.
Вернулся в горком партии сначала заместителем заведующего отделом пропаганды и агитации, а через три месяца возглавил его. Потом структурное подразделение переименовали в идеологический отдел. Здесь он работал до 1989 года.

– Нужна вообще идеология?

– Нужна. Правда, в то время пропаганда и воспитательная работа, на мой взгляд, были очень формализованы и в итоге давали небольшой эффект.

После возвращения из Афганистана Александру Бурдавицыну часто приходилось выступать перед молодежью. Самые активные слушатели просили афганские фото для оформления уголков в учебных заведениях.

Еще одна немаловажная деталь биографии юбиляра: два созыва он являлся депутатом Стахановского городского совета.

Под козырек – и за работу

Потом наступили суровые 90-е, когда наш герой работал инспектором в гороно, занимался предпринимательством.

В 2005-м Александру Бурдавицыну предложили работу в Стахановском центре занятости населения, которым он руководил до выхода на заслуженный отдых в 2011-м.

– Вы знаете, вот что при Союзе (что, откровенно говоря, бесило) существовали плановые показатели – хоть убей, а прими сто комсомольцев-школьников и тридцать комсомольцев-рабочих – точно так же и в службе занятости. Но я что, привык, как говорится, под козырек – и за работу. Коллектив в центре занятости состоял из профессионалов. Опять же спасибо комсомолу – я был дисциплинированным и требовал этого же от сотрудников, – подчеркивает Александр Михайлович.

Награды двух стран

– А вот это – моя самая главная награда. В городе такой ни у кого нет, – продолжает он, показывая почетный знак ВЛКСМ, в документе к которому дано обоснование: «за мужество и доблесть, проявленные при выполнении интернационального долга, большой личный вклад в дело развития и укрепления дружбы между советской и афганской молодежью».

Еще у героя нашего очерка имеются две правительственные награды Республики Афганистан – медали «От благодарного афганского народа» и «15 лет Апрельской революции», а также знак ЦК ДОМА «за мужество и героизм, проявленные при исполнении интернационального долга».

– Ношу две медали афганских и комсомольскую. Да, есть и юбилейные, они заслуженные, но всё равно это не то. Ну а жизнь, надо признать, у меня всегда была активная, – признает Александр Михайлович.

В декабре 2010 года ему был вручен почетный знак «За заслуги перед городом Стаханов» за «особые заслуги в области общественной и государственной деятельности, получившие широкое общественное признание в городе».

С любовью к городу

– Я люблю свой город со славными трудовыми традициями. Честно, люблю. Объездил всю Луганщину и нигде не видел такого красивого исторического центра.

– Что такое патриотизм в вашем понимании?

– Любить свою малую родину и привносить в нее своим трудом, знаниями, талантом лучшее и полезное. Нужно жить будущим, опираясь на прошлый опыт и знания.

– И как это светлое будущее приблизить?

– Первый шаг в воспитательной работе делается в семье, затем подхватят воспитатели в детском саду и учителя в школе. Самый действенный метод воспитания, как бы меня ни убеждали, это индивидуальный. Тут она – воспитуемая сторона – смотрит на тебя, оценивает и потом уже или поддается обаянию и энергии, которой ты хочешь его зарядить, или нет. Буквально до начала СВО активно выступал перед молодежью. Это не проблема: и могу, и умею это делать.

Послесловие

Зная, что наш собеседник – сторонник здорового образа жизни, несколько десятилетий практикующий йогу, все-таки задала провокационный вопрос.

– Какой будет первый тост на юбилее?

– Честно? Даже не хочу отмечать… Жить собираюсь, не оглядываясь на даты.

– Но придется ведь…

– Тогда первый – за здоровье, а потом – за любимых и детей. Всё, больше не надо. Умные дети сейчас. Просто смотри на них и радуйся. Но и воспитывай на своем примере.

Редакция газеты «Стахановское знамя» присоединяется к поздравлениям и пожеланиям в адрес юбиляра.

Ольга Георгиева, фото из архива Александра Бурдавицына