26 апреля 1986 года по всему миру прокатилось горьким эхом слово «Чернобыль», когда мирный атом превратился в грозного врага, убивающего не знающей преград радиацией. Спустя 40 лет авария на Чернобыльской атомной электростанции считается одной из самых страшных техногенных катастроф, а ликвидаторы ее последствий – настоящими героями. В их числе и наш земляк Александр Паникин.

Простой первомайский парень

Жизнь редко готовит кого-то с детства к чему-то героическому, а поступки и дела всегда оказываются ярче красивых слов и бравад. Вот и Александр Паникин родился в простой рабочей семье, правда, не в Первомайске, где жили его родители. Так получилось, что он не дал маме насладиться воскресным летним денечком и покататься на лодке по Северскому Донцу. Бойкому малышу дали победное имя – Александр.

Как большинство мальчишек, учился он средненько, дома не сидел, основную часть времени проводил с друзьями и, конечно, обожал играть в футбол. От военкомата прошел обучение на водителя, отслужил в армии, устроился работать водителем автобуса на автобазу. Страну еще не трясло от политических преобразований, поэтому, имея стабильную работу, стал думать о семье.

Знакомились молодые люди в те годы чаще на культмассовых мероприятиях или на танцплощадках. Для Александра Паникина судьбоносным стал поход в клуб им. Коваленко на повторный сеанс фильма «Вий», когда в зале он случайно заметил очень красивую девушку. Вот так и встречают любовь всей своей жизни.  Увидел и понял, что пропал. Поспешил знакомиться. Через год поженились, потом родилась доченька Юлечка.  Вместе Александр и Галина Паникины уже более сорока лет!

Буйное цветение вишен в апреле 1986 года поблекло после новости об аварии на Чернобыльской АЭС.

Два месяца в опасной зоне

С первых же недель со всего Донбасса и, конечно, из шахтерского Первомайска стали выезжать на ликвидацию последствий аварии бригады работников предприятий и учреждений. Сначала еще не было четкого представления о масштабах чернобыльской трагедии и опасности, которую несет в себе радиация. Но уже вернувшиеся из командировок в зону первомайцы говорили о быстрой утомляемости, одышке, головных болях.

‒ Рабочий человек (неважно, шахтер ты, заводчанин или водитель) не привык особо жаловаться. Дома мы трудились не в тепличных условиях, поэтому поехали, как на вахту ‒ отработали и вернулись назад. Те, у кого возникали небольшие проблемы со здоровьем, отшучивались, что подышат свежим первомайским воздухом или угольной пылью – и все болячки пройдут. Несколько лет даже анекдоты ходили, связанные с чернобыльской темой, ‒ вспоминает герой публикации.

 У Александра Паникина тоже все получилось быстро. Пришел домой со смены, вручили повестку в военкомат, сразу же с другими ребятами прошел медосмотр и утром уже отправился в зону. Там он провел ровно два месяца.

Взвод Александра Паникина с восьми утра до пяти вечера с перерывом на обед разбирал по кирпичику полуразрушенные стены построек, убирал уже ставший опасным строительный мусор. Им был совершен 41 выезд на объект.

Никаких особых противорадиационных костюмов не выдавали, была обычная военная форма с телогрейками и бушлатами, одежду и обувь периодически давали новую. Из средств защиты – обычные рабочие перчатки и похожие на широкую маску респираторы «Лепестки». Должны были (как выяснилось позже) выдавать дозаторы и накопители, но про них почему-то забыли, поэтому какое облучение получали во время работы, никто так и не узнал.

Определенные сведения о радиации уже знали все. Поэтому абсолютно сознательно придерживались негласных правил – местную воду не пить, продукты не покупать, лишний раз ничего не трогать и держаться подальше от растительности, глаза не тереть и во время дождя стараться находиться в помещении.

‒ Недалеко от нас кипело строительство саркофага. Напоминало это муравейник, таких темпов возведения построек я еще не видел.  Рядом начались ремонтно-восстановительные работы на третьем энергоблоке. Дни наши были похожи один на другой, время тянулось медленно, но все мысли были о доме, о семье, о том, что вернусь и обниму жену и полуторагодовалую дочку, ‒ вспоминает Александр Паникин.

Братство чернобыльцев

Возвращение домой было радостным и долгожданным. Ждала работа на автобазе, где нескольких водителей уже не было – поехали в следующую смену в чернобыльскую зону. По воспоминаниям Александра, чувствовал он себя в первые месяцы после поездки как обычно, лишь немного побаливала голова… Потом уже не обращал внимания на такие мелочи ‒ десятилетия работы за рулем научили терпению и умению справляться с любыми неурядицами.

Только спустя годы последствия контактов и вдыхания радиационной пыли стали давать о себе знать. У тех, кто в числе первых побывал в чернобыльской зоне, стало ухудшаться здоровье, у кого-то из ребят посыпались волосы, были случаи возникновения онкологических и других заболеваний с летальным исходом.

Советский Союз разваливался и в политической чехарде исследования негативного влияния работы в зоне отчуждения отодвинулись на второй план. Ликвидаторы-чернобыльцы столкнулись не только с проблемами со здоровьем, но и с равнодушием со стороны бюрократической системы.

До принятия первых законов о статусе и социальной защите граждан, пострадавших в результате аварии на ЧАЭС, ликвидаторы стали объединяться, чтобы поддерживать друг друга и отстаивать свои права. В 1990 году в Первомайске было зарегистрировано общество «Союз Чернобыль».

‒ Сейчас нас, чернобыльцев, осталось немного, но в те годы наша сплоченность помогла решить многие проблемы. Мы поддерживали друг друга и семьи тех, кто слишком рано ушел из жизни. Ради них и увековечивания их памяти оббивались пороги кабинетов, чтобы был открыт сквер Памяти героев-ликвидаторов, ‒ подчеркнул Александр Паникин.

В прошлом году были проведены работы по благоустройству сквера Памяти жертв Чернобыльской трагедии в рамках национального проекта «Инфраструктура для жизни». Недавно по инициативе чернобыльцев был разбит «Сад памяти», в котором высадили 30 кустов сирени.

‒ Я стараюсь не пропускать памятные даты, вместе с ребятами сажал сирень. Дело не в том, сколько в городе осталось живых ликвидаторов. Мне повезло, я видел, как взрослела дочка, как подрастают мои внучки, и в их будущем не должна повториться трагедия Чернобыля! Этот сквер – напоминание о том, чего больше нельзя допустить, и о тех, кто отдал свое здоровье и жизнь, чтобы другие могли жить, радоваться тенечку в летний день и цветущей сирени весной, – подытожил Александр Паникин.

В ликвидации последствий аварии принимали участие более 500 жителей Первомайска. В спасательных работах были заняты специалисты самых разных профессий: шахтеры, водители, пожарные, милиционеры, медики…

‒ Мог ли я отказаться от поездки в Чернобыль? Тогда даже мыслей таких не мелькало. Время и воспитание были другими. Мы все военнообязанные. Это было, как Родину от неприятеля защищать с оружием в руках. Надо значит надо! – вспоминает Александр Паникин.

Екатерина Ногтенко, фото автора и из архива Александра Паникина.