Знакомство с ветераном шахтерского труда Константином Лебидко, пусть даже и заочное, произошло еще в апреле этого года. Тогда журналисты «ЛУГАНЬМЕДИА» рассказывали о вахте к 50-летию стахановского движения, которая проходила на шахте им. XXII съезда КПСС. Один из первых фотоматериалов был о забойщике Константине Лебидко.

Найти его помогли педагоги и учащиеся средней школы № 18 им. Валерия Болотова. Буквально через час после того, как наша просьба была озвучена, раздался звонок: «Константин Иванович в городе. Пишите телефон…»

О многолетней работе в забое, о том, что ворошить и сейчас не хочется, и многом другом и пошел неспешный и увлекательный разговор с Почетным шахтером СССР Константином Лебидко.

И не мечталось

Отец нашего собеседника ‒ Иван Иосифович Лебидко (1919 года рождения) после Великой Отечественной войны, в 1947 году, приехал в Кадиевку из Черниговской области. Трудился на Алмазнянском метзаводе: сначала занимался деревообработкой, а потом перешел на доменную печь.

Мама Зоя Андреевна была из местных, алмазнянских. Всю жизнь проработала секретарем-машинисткой в городском исполкоме. В семье воспитывались погодки Лида и Костя.

В 1965 году мальчишка окончил 8 классов средней школы № 1.

‒ Большинство моих одноклассников пошли в 62-е горное училище. Но мне это не было нужно, я о шахте не мечтал, ‒ признается Константин Иванович.

Армия и свадьба

Записи в трудовой книжке начинаются с принятия ее владельца в июле все того же 1965-го на должность ученика слесаря в литейный цех Алмазнянского металлургического завода. Затем ‒ перевод слесарем третьего разряда.

В ноябре 1969 года парня призвали в Советскую армию: служил в Таллинне, в Военно-морском флоте. По словам Константина Ивановича, служба была относительно спокойной, только учения проводились. Словом, не чувствовалось какой-то напряженности.

Спустя год, приехав на побывку, Костя женился. Со своей избранницей Верой встречался до армии.

‒ Она, наверное, все-таки засомневалась: еще два года будет служить. В общем, мы расписались. В этом году, в ноябре 55 лет совместной жизни, ‒ не без гордости в голосе говорит Константин Иванович.

Потом появились сыновья Дмитрий и Константин. Оба, как и отец, окончили училище № 62. Но к этому моменту ситуация в углепроме была уже не ахти.

Проходка не прельщала

Отслужив, в январе 1973 года Костя трудоустраивается подземным учеником такелажника на шахту «Краснопольевская».

‒ Женатый же, семью обеспечивать надо, для начала пришлось хоть за что-то зацепиться. Пешком на шахту ходили, близко же от Алмазной, ‒ поясняет свой выбор.

Но, вернувшись из отпуска, он узнал о переводе учеником проходчика.

‒ По тем временам из проходки вырваться было просто невозможно, а я собирался в забое работать. Проходка меня как-то не прельщала, ‒ заявляет собеседник.

Спустя две недели, в последние дни 1973 года, он увольняется с «Краснопольевской». К этому времени семья Лебидко жила в «двушке» на ул. Надежды Курченко.

«Давай к нам, на 22-ю»

В январе 1974 года наш герой был принят учеником забойщика на шахту «Максимовскую», спустя несколько месяцев переведен забойщиком VI разряда.  

По его словам, тогда уже работали на облегченных отбойных молотках весом в 7 кг. А тот, на котором Стаханов рекорд ставил, весил 12 кг. Мне было не тяжело. Правосторонний или левосторонний забой – не имело никакого значения, ‒ поясняет Константин Иванович.

Осенью 1975-го он рассчитался и вернулся на «Краснопольевскую», где до февраля 1979-го проработал горнорабочим очистного забоя.

‒ Свояк Валерий Кленус, заместитель начальника по прогнозу шахты им. XXII съезда КПСС, постоянно чуть ли не причитал: «Ой, да что ты туда ездишь, давай к нам, на 22-ю. На хороший участок устроим». Решил перевестись, но руководство «Краснопольевской» не очень хотело отпускать. В итоге уволился по собственному желанию, ‒ рассказывает ветеран.

Бригадир со стажем

Так началась новая, но по-прежнему шахтерская страница биографии нашего собеседника.

Как рассказывают скупые записи трудовой книжки, 19 февраля 1979 года Константин Лебидко принят подземным забойщиком на шахту им. XXII съезда КПСС.

Попал на шахту № 4-2 бис, на участок № 9 к Александру Лобащуку.

‒ Жесткий начальник, но справедливый. Путевку в жизнь он дал. Именно он. Да, я и до этого работал забойщиком, но это была новая, незнакомая шахта. Большинство товарищей по забою работали на совесть. Хороших работников Лобащук старался держать, даже если те… ‒ не раскрывая до конца всех тайн, рассказывает Константин Иванович.

Буквально через пару месяцев на одном из собраний начальник участка представил Костю Лебидко как нового бригадира. Тот пытался отнекиваться: мол, да какой я бригадир ‒ работаю, можно сказать, три дня. К тому же на участке есть ребята авторитетные. К примеру, Николай  Махонин, Николай Ивахно …

‒ Как сказал, так и будет, ‒ отрезал Лобащук.

Бригадиром Константин Лебидко был 15 лет, вплоть до выхода на пенсию 14 июля 1995 года.

 ‒ Тяжела ноша бригадирская? В шахтерских реалиях тоже есть выражение «бугор»?

‒ Есть такое слово (Смеется). Это ответственно. Как на передовой должен ты быть и твердо знать, на кого положиться. Если в шахту попал, надо до конца идти.

И вспоминает трагедию, когда погиб Николай Махонин. Лава была тяжелая. Вызвало начальство, чтобы втроем горняки пробились и достали его. Но никто не согласился ‒ с другой смены пришлось брать.

‒ Конечно, если порассуждать – над головой купол метров десять и все дышит. Может, по-человечески и понятно…

‒ Что самое главное в работе?

‒ Конечно, безопасность прежде всего.

А чем мы хуже?

Последний день первой трудовой недели под девизом «50-летию стахановского движения – 50 ударных недель!» 8 сентября 1984 года ознаменовался личным рекордом забойщика, секретаря партийной организации участка № 9 Константина Лебидко. Он нарубил за смену 133 тонны угля, выполнив норму на 1575 %.

Крепили забой и нарезали ниши безопасности забойщики этого же участка Владимир Дыбаль (партгрупорг), Николай Батищев и Александр Махонин.

«Возможно, что поводом к установлению этого достижения стал рекорд Александра Филиппова, установленный в первый день ударной вахты. Как-никак, а молодой рабочий, комсомолец утер нос тогда кадровым горнякам. И поэтому вполне естественно появление чувства здоровой зависти, ведь задета, что ни говорите, профессиональная гордость», ‒ пишет в те дни шахтная газета «Строитель коммунизма».

Константин Иванович соглашается с версией газетчиков.

‒ Это же как цепная реакция. А чем мы хуже? Участок на тот момент одним из передовых считался. Значит, должен быть ответ. Как правило, на рекорд обычно посылали такого, чье имя было на слуху. На каждом участке есть люди, которые являются передовыми.

‒ И как стать передовиком?

‒ Должны быть стабильные показатели угледобычи. Постоянное выполнение и перевыполнение норм. Дисциплина. Все вместе и считается, что человек достоин этого звания.

Впрочем, этот рекорд у Константина Лебидко далеко не единственный. 40-летие Великой Победы он отметил, нарубав 138 тонн угля. В апреле 1985-го рапортовал о досрочном выполнении программы XI пятилетки. Звание «Почетный шахтер СССР» герою нашего очерка было присвоено в июле 1984 года.

Партия и комсомол

В партию Константин Лебидко вступил еще в армии. На девятом участке до него секретарем парторганизации был знаменитый забойщик Герой Социалистического Труда Николай Должиков.

‒ Коммунистов в бригаде было 2‒3 человека. В основном комсомольцы. Бригада сильная. Один Александр Махонин – чего стоил ‒ молодой, здоровый, как говорили, в батю был, по родству ему дело шахтерское удавалось. Залетел, срубал, раз – и все, фьють… и уже на-гора, ‒ эмоционально рассказывает Константин Иванович.

Под стать ему из молодежи были Вячеслав Тащеев и Владимир Коновалов. Отлично работали и представители старшего поколения, старой гвардии: Анатолий Щербанев, Владимир Сороковой…

Интересный момент. Начальник участка Александр Лобащук не являлся сторонником участия своих забойщиков в турнирах на других шахтах, а потому представителей девятого никогда туда и не посылали.

По словам Константина Ивановича, начальник участка в первую очередь должен быть заинтересован, чтобы участок засветился как передовой. Тогда и условия определенные создавались для рекорда. К примеру, потенциальному рекордсмену давали лучший уступ – подлиннее. 8‒12 метров уступ. Если выходит 15 метров, то это 150 %. С метра – тонна угля.

В 1985 году Константин Лебидко был одним из шести горняков, кому накануне 50-летнего юбилея стахановского движения присвоили звание стахановца.

Традиция региона

Более 23 лет Константин Лебидко отдал шахтерскому делу, причем интерес к работе не угасал.

‒ Это идет как по накатанной. Почетных грамот, дипломов несколько десятков. А вот наград в виде медалей и орденов никаких. Были сложности, но ворошить не хочется. Из-за конфликта с парторганизацией все документы, что подавались на награждение, рубили. Поначалу, чего скрывать, было обидно, а потом успокоился, ‒ отмечает он.

‒ Какие качества воспитывает шахтерская профессия?

‒ Я вообще затрудняюсь сказать, почему идут в шахтеры. Это, можно сказать, традиция в нашем регионе, по которой живут несколько поколений. Шахтеры – настоящие друзья, потому что по-другому нельзя: шахта – опасное предприятие. А наша, имени XXII съезда КПСС, – вообще сверхкатегорийная по всем показателям. Взаимовыручка должна быть обязательно, ‒ подчеркивает ветеран.

‒ Вы много лет работали в тандеме с Николаем Батищевым…

‒ Он тогда на шахте № 4-2 бис жил. Года на два старше меня. Началась дружба с того, что оказались на соседних уступах. Подай, помоги… А потом все теснее общались. Со всеми в общем порядке, а с ним, как братья (Смеется), ‒ рассказывает Константин Иванович.

По его убеждению, взаимоотношения в коллективе очень много значат. Нашему собеседнику приходилось терять коллег и по своему участку, и по другим.

‒ Мне в этом отношении повезло: да, по мелочам что-то было, а серьезного – переломов или еще чего нет. Семья относилась нормально ко всему, что было связано с работой. Это же мое решение – идти в шахту. Хотя сейчас даже не знаю, пошел бы или нет, ‒ признается он.

А еще у забойщика Константина Лебидко было меховое хобби – кролики.

Ушастое хобби

‒ Родители жили в своем доме в Алмазной. Отец звонит, интересуется: «Так, какие планы?» Сразу ясно: буду траву косить (Смеется). Нет, не большая, если можно так сказать, кроличья ферма ‒ штук 15‒20. Разные породы держали. Главное ‒ купить удачно. Иногда вроде дворнягой кролик считается, а на самом деле лучший из лучших, ‒ заверяет горняк-животновод.

С началом вооруженного конфликта в Донбассе семья Лебидко перебралась к сестре Константина Ивановича. Лидия после школы работала на СВЗ крановщицей, а потом уехала в Мурманск. До шумных времен здесь жила в родительском доме, а теперь наездами бывает, уточняет Константин Иванович.

‒ Жена была в полном восторге. В окно смотришь – залив Кольский. Природа, походы по грибы… Но потом подумали и решили, что пора возвращаться домой, ‒ говорит ветеран.

Стахановцы как пример

‒ Шахтерское братство существует?

‒ Шахтеров бывших не бывает. К летунам это выражение не относится. Были, к примеру, квартальские шахтеры. Своего рода каста. Много их было, но все друг друга знали. Чесноковцы, ильичевцы, теплогорские… Вообще, горняки – ребята дружные.

По убеждению ветерана, современная молодежь может и должна учиться на примерах стахановцев во всех отраслях. Ситуацию, когда днем с огнем найдешь слесаря, сантехника или электрика, нужно исправлять в масштабах государства.

‒ Все начинается с семьи, когда старшие пытаются отговорить: мол, успеешь еще у станка постоять. В результате молодежь не ценит труд и не рвется работать. Это неправильно. Подрастающее поколение надо приобщать к трудовым традициям народа. Стахановское движение в этом плане – прекрасный образец для подражания, ‒ уверен забойщик-рекордсмен Константин Лебидко.

(Материал редакционного проекта «Трудовая доблесть. Равнение на лучших» газеты «Стахановское знамя»)

Ольга Георгиева, фото из архива Константина Лебидко