Уверена, с Павлом Береговым можно говорить на любые темы, даже самые заоблачные и утонченные. Но все-таки его конек – горное дело. А иначе и быть не может, потому что он прошел многие ступени карьерной лестницы: от горнорабочего до генерального директора производственного объединения «Стахановуголь». Об истории рода Береговых, поисках себя на производстве и в науке и какое отношение ко всему этому имеет Пиночет у прирожденного рассказчика выяснял журналист «ЛУГАНЬМЕДИА».

Семейные традиции

Семья Береговых жила в Лисичанске: буквально через дорогу от казармы находилась шахта им. А. С. Титова. Сюда они перебрались в 1933 году из села Кабанье Кременского района.

‒ Как-то сидели за столом на День шахтера и заговорили о семейных традициях. У нас род дружный. По материнской линии я по генеалогическому древу дошел до восьмого колена, ‒ начинает рассказ Павел Григорьевич.

По его словам, почти все в семье имели отношение к горняцкому делу. Отец Григорий Герасимович был крепильщиком, а мать Александра Михайловна ‒ горнорабочей по обслуживанию электровозных аккумуляторных батарей и лебедчицей на уклоне.

Это судьба

Наш герой Павел Береговой родился в 1955-м. Через год семья переехала в Сокологоровку. Отец пошел водителем в совхоз, а потом снова на шахту, в этот раз № 3-5 «Сокологоровка».

Павел закончил школу с приличными оценками в аттестате. С другом Владимиром Кириенко, с которым сидели за одной партой все 10 лет, решили трудоустроиться на только что открывшийся Первомайский машиностроительный завод. Но на остановке встретили товарища, который и предложил поступать в институт на машиностроение. На следующий день троица поехала в Кадиевский филиал Коммунарского горно-металлургического института.

Принимавший документы председатель приемной комиссии Эдуард Богоевский поинтересовался: «Решили на машиностроение поступать? У тебя отец, дед кем были?» Павел ответил. «Ну так тебе сюда: инженер-преподаватель горных дисциплин. Судьба!» ‒ подчеркнул Богоевский.

Это было в 1973-м, когда осуществлялся первый набор горняков в нашем вузе. 

Оставайся человеком

Второкурсником Павел впервые спустился под землю во время экскурсии на шахту № 4-2-бис.

‒ Нас повели в подготовительный забой, в лаву. Я был в восторге ‒ вот оно, то, что мне по душе, ‒ воодушевленно рассказывает ветеран.

Одну из технологических практик проходил на шахте им. XXII съезда КПСС, поэтому после института хотелось попасть именно туда.

Защитив дипломную работу с отличием, Павел приехал с друзьями домой к матери в Сокологоровку. Тогда она и сказала слова, которые он помнит и сейчас: «Сынок, кем бы ты ни был, оставайся всегда человеком».

Пока учился, Павел обзавелся семьей. Первую сессию после женитьбы Береговой сдал на отлично. Так и пошло-поехало. В итоге с красным дипломом он оказался первым в списке на распределение.

Федотыч и Лариска

И как же без яркого, искрометного юмора в разговоре с шахтерами! Первая практика на «Карбоните». Конец смены. Порожняк вроде затянули, а электрослесарь Федотыч, которого попросили побыть насыпщиком в смену, не сыпет. Бригадир кричит: «Студент, а ну-ка, посмотри!»

Павел прибежал и видит идиллическую картину. Федотыч портянки и сапоги повесил сушиться, а сам соорудил топчан и лежит в майке, каска под головой.

‒ Федотыч, да что ж ты?..

‒ Тихо-тихо! Спугнешь Лариску. Она сейчас покушает ‒ и начнем сыпать.

Тем временем упитанная крыса не спеша, аккуратно ела хлебные крошки, который Федотыч крошил прямо себе на грудь. В итоге отработали смену, так и не засыпав порожняк. Электрослесарь покормил Лариску и уснул. Тем временем кто-то из горняков его сапоги с портянками спрятал за затяжки.

Проснулся Федотыч, хвать, а сапог нет. Пришлось приматывать к ногам диэлектрические боты ‒ короткие, с толстой резиной, словно чуни, чуть ли не пятидесятого размера, и в них до ствола идти целых 5 км.

‒ Он потом долго обижался. В общем, было интересно и поучительно, ‒ уточняет Павел Григорьевич.

Образцовый танк

В июле 78-го после окончания института Павел Береговой трудоустраивается на шахту им. XXII съезда горным мастером на участок подготовительных работ (ПР-1) к Геннадию Ивановичу Золотухину.

‒ У него на участке был железный порядок. Горжусь, что знаком с таким человеком. Многому научился у него, ‒ говорит собеседник.

В октябре пришла повестка в армию. Откосить Береговому не позволяла комсомольская совесть, хотя варианты имелись.

Службу он проходил в Германии, в танковых войсках. И здесь был в числе лучших, а его танк в прямом смысле образцовым. Новобранцев приводили посмотреть, чтобы те раз и навсегда уяснили, где и что находится, как ЗИП (запасные части, инструменты и принадлежности) укомплектовать и в каком состоянии должна быть радиостанция.

Домой Павел Береговой вернулся 23 апреля 1980 года и через неделю отправился на шахту.

В ногу с наукой

Еще одна страница биографии нашего собеседника связана с наукой, а именно с Центральным НИИ экономики и научно-технической информации угольной промышленности (по-простонародному ЦНИЭИугля), одно из отделений которого ‒ донбасское ‒ находилось в Стаханове. Здесь он проработал с июля 1980 года по декабрь 1984-го.

Парень быстро втянулся в научную работу в качестве старшего научного сотрудника в лаборатории условий труда. Работал над диссертацией «Регулирование тепловых условий в глубоких шахтах Донбасса» и объездил многие шахты региона, изучая методы передовых бригад Николая Скрыпника, Павла Стрельникова и Александра Колесникова. Лично был знаком с Михаилом Чихом.

‒ В общем, опыта я там поднабрался. Где есть железная дисциплина и порядок на участке, там и рабочим легче, и руководству. Дисциплина ‒ на первом месте. Это залог успеха, я вам так скажу. Когда даешь наряд, строго контролируй выполнение, ‒ говорит Павел Григорьевич.

Когда будет толк

Работа в НИИ, конечно, была интересной, но нашего героя по-прежнему тянуло в шахту. В разговоре с заведующим Стахановским отделением ЦНИЭИуголь Евгением Петровичем Захаровым, в 1984 году возглавлявшему производственно-техническое управление Министерства угольной промышленности Украины, Павел озвучил желание вернуться на ирминскую шахту. Тогдашний ее директор Иван Андреевич Тимахов предложил на выбор два варианта: начальником добычного участка или участка ПР.

Береговой заявил, что хочет быть горным мастером на добычном участке. В ответ прозвучала многозначительная тирада о профессиональном росте: мол, ты уже был горным мастером, а потому надо брать выше.

‒ Мой руководитель дипломного проекта Василий Николаевич Андрющенко в свое время говорил, что надо пройти абсолютно все ступени: к примеру, от горного мастера до начальника участка. Если научишься людям платить деньги по труду ‒ тогда будет толк из тебя как руководителя, ‒ поясняет собеседник.

Крутая лава – это мое!

Так в 1985 году Павел Береговой стал горным мастером на первом участке им. Алексея Стаханова. В начале 86-го его перевели на участок № 9 помощником начальника участка, а осенью – на пятый.

За Береговым, говоря на современный манер, закрепилась слава кризис-менеджера. Стоит один участок вытянуть: план выполняется, народ зарплату и премию получает, а тут приказ и направление на отстающее подразделение.

‒ Александр Мунтян, кстати, был у меня комплексным бригадиром. До сих пор дружим, ‒ как бы невзначай говорит Павел Григорьевич.

Спустя три года, в 1989-м, его переводят начальником добычного участка № 3 шахты им. И. В. Чеснокова, руководил которой Анатолий Михайлович Рыдченко.

Послали как-то на пологую лаву со струговой установкой. Сутками пришлось находиться там. Почва в лаве ‒ мягкий сланец, и струг под своим весом просто зарывался в нее. В конце концов Береговой в сердцах сказал, что струг нужно выбросить.

‒ Поставили там угольный комбайн «Кировец», и люди стали нормально работать, а меня перевели на новую крутую лаву. Когда попал туда ‒ вот оно мое!  Пахнет сосной ‒ класс! – не скрывая эмоций, говорит Павел Григорьевич.

 Старая гвардия

С началом летних забастовок 1989 года начальник участка Береговой сразу поставил горнякам условие: нужно определенное количество человек в лаву, чтобы поддерживать ее в нормальном состоянии. На других участках все бросили на самотек. Забастовка закончилась, и участок чуть ли не с первого дня выполнял план.

‒ Была у меня старая гвардия ‒ Борис Николаевич Яншин, Николай Юрьевич Безвершенко, Владимир Иванович Кулешов, Владимир Григорьевич Рясной. А Тадеуш Игнатьевич Печенка и Емельян Владимирович Сметанка – это вообще были долгожители в углепроме, им тогда было по 64 года. Всегда прислушивался к их мнению. Если предлагал одно, а они говорили «нет», думал, как сделать иначе. И часто их вариант оказывался лучше и производительнее, ‒ признается Павел Григорьевич.

Хороший хлопец — не профессия

В объединении самой отстающей шахтой числилась «Луганская» ‒ поселковая, на Петроградке за Кировском. В мае 1994-го Павла Берегового назначили туда директором.

Ситуация здесь действительно была патовая: 1600 рабочих, а добыча с гулькин нос ‒ 200 тонн угля. К январю следующего года новый шеф уволил 484 человека – тех, кто попросту числился на шахте: от рабочих до зама по производству и главного инженера. Поначалу они упирались, жаловались в профком, приводили заступников с заявлениями «Он хороший хлопец».

‒ Хороший хлопец ‒ это не профессия. Мне нужен гроз, мне нужен проходчик ‒ и чтобы он работал в шахте, а не на рынке или где-то еще, ‒ отвечал руководитель.

Предыстория же была такова. Пришли как-то ходоки с «Луганской» к генеральному «Стахановугля»: «Дайте нам хорошего директора». Когда Береговой начал наводить порядок, снова собрали делегацию к Шевченко: «Александр Алексеевич, мы же просили хорошего директора, а вы нам Пиночета прислали».

А «генерал», довольный таким раскладом, даже призывает: «Давай, жми по полной. Дисциплина должна быть на первом плане».

Уже в ноябре «Луганская» выполнила план. Рабочие и ИТР получили премию, о чем уже давно подзабыли.

Кроме того, в 1994‒1996 годах Павел Береговой был членом исполкома Кировского городского совета.

Все может молодость

31 марта 1996 года на «Максимовской» произошло крупное ЧП. По стволу пошел лед, ударил в клеть с двумя горняками: один погиб, второй серьезно травмирован. Шахта затоплена. А 11 апреля Павел Береговой вступил в должность директора этого предприятия.

‒ С техническим директором Виктором Васильевичем Стеблиным спустились в шахту в легководолазных костюмах ‒ воды по грудь. Все было затоплено, насосная не работала. Начали откачивать воду: сутки проводил там с главным механиком Иваном Никифоровичем Геращенко. Восстановили работу шахты, начали выполнять план, ‒ рассказывает Павел Григорьевич.

В этом же году он возглавил объединение «Стахановуголь». Среди тех, кто поздравил его с назначением, первым оказался легендарный Иван Тимофеевич Кондратенко.

На тот момент Павел Береговой был самым молодым генеральным директором в Министерстве угольной промышленности Украины.

Не до суперзадач

По утверждению Павла Григорьевича, в плачевном, катастрофическом состоянии объединение тогда находилось не потому, что у руля находились плохие генеральные директора. Его, образно говоря, загнали в такое состояние с закрытием шахт, которое осуществлялось за счет объединения. Трудно даже представить, какие долги были тогда у «Стахановугля», уточняет собеседник.  

С главным технологом Василием Пичкуренко и главным маркшейдером Владимиром Горобченко они продумывали по каждой шахте и даже выработке, как избавиться от балласта, какие мероприятия провести, чтобы выйти из создавшегося положения.

В итоге пришли к выводу, что без возврата объединению денег, которые были вложены на закрытие шахт, самим не выпутаться.

‒ Я не ставил каких-то суперзадач перед собой: надо поднять объединение с последнего места ну хотя бы на 3‒4 ступеньки выше по рейтингу и тогда его, возможно, оставят в покое. Подготовили 12 новых лав, но заводить туда старое оборудование ‒ попросту погубить дело, ‒ подчеркивает Павел Григорьевич.

Закрыть нельзя оставить

В документах на возврат объединению «Стахановуголь» потраченных на закрытие шахт фигурировала сумма в 35,5 миллиона гривен. По тем временам это около 20 миллионов долларов. Сумма громадная не только для объединения, но и в целом для области.

По каждой шахте разработали план выхода из кризисного состояния, расписали необходимое оборудование с условием, чтобы счета были не выше заводской цены. Береговой отправился в Киев, стучаться в высокие кабинеты.

Дошло дело до министра финансов Валентина Ковалевского: «Вы представляете, какая это сумма? Да объединение проще закрыть…»

Вот тут-то Береговой не вытерпел, не промолчал:

‒ «Стахановуголь» закрыть нетрудно. Двумя распилами, крест-накрест забить двери и все. А куда вы денете 18 тысяч рабочих? Они же с вилами приедут к вам в Киев. Опять будут касками стучать, выдвигать требования.

Глава минфина подписал постановление. Береговой заверил Василия Дурдинца, первого вице-премьера-министра, что отчитается до последней копейки.

А дальше началась история, о которой Павел Григорьевич не любит вспоминать, даже не то, что рассказывать. Там было все: от настоятельной просьбы работать с определенной фирмой-прокладкой, увольнением задним числом с последующим решением суда о восстановлении на прежнем рабочем месте, предложениями стать «генералом» серьезных объединений «Лисичанскуголь», «Краснодонуголь» до откровенных угроз. Только бы не допустить к контролю за расходованием средств на приобретение оборудования.

Свое дело

В итоге Павел Береговой ушел с должности генерального директора в декабре 1997-го. Пару лет работал заместителем начальника Луганской областной инспекции по энергосбережению. А потом открыл собственное дело ‒ ООО НПП «Стахановстройсервис», успешно действующее с 2000-го по 2014 год.

‒ Из шахтеров своих, которые работали на Чеснокова, «Максимовской» и «Луганской», собрал бригаду. Занимались прохождением тоннелей под железными и автомобильными дорогами, ‒ поясняет он.

В частности, на Алчевском коксохимическом заводе прошли 64 метра тоннеля под 12 линиями железнодорожных путей. В Станице Луганской проложили тоннель под скоростной железной дорогой. В районе Петроградки восстановили разрушенную дорогу через дамбу. Кроме того, разрабатывали для предприятий паспорта по энергосбережению с целью повышения эффективности производства.

А сам – в стороне

Несмотря на откровенно впечатляющую биографию, по орденам-медалям у нашего героя все скромно. Да, есть множество благодарностей. Даже такая уникальная, как за образцовое содержание объекта «Гражданская оборона» ‒ так витиевато звучит бомбоубежище на шахте «Луганской». И две медали. При этом Павла Берегового неоднократно называли лучшим начальником участка на нескольких шахтах. В 1990-м стачком выделил ему талон на приобретение ВАЗ-2106, который и сейчас стоит во дворе, потому как дорог как память.

‒ Я не свадебный генерал. Бывает, приходит на наше шахтерское мероприятие вообще-то забойщик, а погоны на нем полковничьи. Елки-палочки, значит, он значки нацепил, не понимая. Я к этому не стремился. По разнарядке на награды всегда двигал людей, а сам ‒ в стороне. Так старался людей отблагодарить за их труд, ‒ подчеркивает Павел Береговой.

Ольга Георгиева, фото из архива Павла Берегового