Уроки, история и рецепт единства Севиль Вишняковой

В Год единства народов России мы все чаще задумываемся о том, что же на самом деле нас объединяет. Ответ не стоит ждать с высоких трибун. Его следует искать в судьбах людей, живущих рядом с нами. Тех, кто пронес через эпохи, переезды и изломы истории главное – человечность, принципиальность и безграничную любовь к своему делу. Наш сегодняшний собеседник – Севиль Велиевна Вишнякова, учитель с колоссальным педагогическим стажем, человек, чья биография неразрывно связана с историей всей огромной страны и Славяносербска.

Комсомол, Высоцкий и стиральный порошок «Сумгаит»

Севиль родилась в далеком Азербайджане, в городе Сумгаите – всесоюзном центре химической промышленности, который когда-то строили пленные немцы и финны. Могучий завод-гигант «Химпром», где всю жизнь трудился ее отец, обеспечивал продукцией весь Советский Союз. Именно там производили знаменитый на всю страну одноименный стиральный порошок «Сумгаит». Город дышал тяжелыми выбросами 21 химического предприятия, но пульсировал жизнью великой страны.

Вся юность Севиль Велиевны прошла под знаменем комсомола. И это вовсе не были сухие партийные собрания, как могут подумать представители современной молодежи, смутно представляющие истинный размах молодежного движения. Это была настоящая школа лидерства и патриотизма. Севиль до сих пор с воодушевлением вспоминает, каким грандиозным событием для местной молодежи стал приезд в Сумгаит, к примеру, Елены Николаевны Кошевой, матери легендарного комиссара «Молодой гвардии» Олега Кошевого. Такие встречи формировали характер целого поколения.

А еще была романтика! Комсорги регулярно организовывали яркие творческие вечера, на которых ребята собирались вместе, пели под гитару и читали стихи, в том числе популярного в то время Владимира Высоцкого. Как только выпадала свободная неделя, активисты отправлялись в походы, закаляя силу духа и тела на лоне природы. Турслеты – еще один символ эпохи – оставили неизгладимый след в сердцах многих комсомольцев. Львиная доля черно-белых еще фотографий, которые Севиль принесла в редакцию, сделана именно во время таких мероприятий: у костра или палаток, на берегу водоема или в горах…

Уже тогда пришло осознание ценности той страны, в которой они жили. Когда Севиль Велиевна приезжала на родину отца, в пограничную Нахичевань, любила с интересом рассматривать иранский берег, раскинувшийся по ту сторону реки Аракс. Там виднелся пыльный серпантин, ходили пастухи и царила страшная нищета. Советские ребята искренне гордились тем, что живут иначе.

25 пельмешков в ложке и общие праздники

История семьи нашей героини – готовый сценарий для фильма о дружбе народов.

– Папа – азербайджанец, родом из Нахичевани. Он вырос в детдоме, так как его родители были репрессированы. А мама – поволжская татарка из Саратова, – рассказывает Севиль Велиевна. – Они познакомились в 1949 году в Сумгаите, на всесоюзной комсомольской стройке. В семье нас было трое сестер. По паспорту мы все записывались азербайджанками, по отцу. Но когда встал вопрос, в какую школу нас отдавать, родители решили твердо: только в русскую. Потому что русский язык был языком нашей огромной советской страны. Так я оказалась в престижной одиннадцатой школе.

В их интернациональном доме удивительным образом сплетались культуры и традиции. Мама работала поваром, и на праздничном столе татарские перемячи (беляши) мирно соседствовали с азербайджанскими кутабами (чебуреками). В тех местах есть удивительная кулинарная традиция: главным показателем мастерства хозяйки считалась дюшбара – суп с крошечными пельменями. И чем искуснее кулинар, тем больше пельмешков помещается в одной ложке. У настоящих мастериц доходило до двадцати пяти штук!

В советском дворе вообще не было чужих праздников. В одном подъезде жили три азербайджанские семьи, три русские и две армянские. В день весеннего праздника Новруз Байрам азербайджанцы угощали всех соседей традиционной сладкой выпечкой – шакер-бура и пахлавой, а на православную Пасху русские и армяне несли в ответ крашеные яйца и румяные куличи. Людей не делили по национальности.

Тем больнее было наблюдать, как в конце 80-х этот огромный, дружный мир начали искусственно разрушать. Трагические события 1987 года в Сумгаите, бесчинства молодчиков, гибель маминой подруги-армянки на глазах у семьи – эта боль навсегда осталась в памяти Севиль Вишняковой.

Строгая вожатая

Характер и гиперответственность проявились у Севиль Велиевны еще в школе. Из-за своей принципиальности и обостренного чувства справедливости она нередко конфликтовала с одноклассниками.

– Однажды в десятом классе все решили уйти с урока. А я встала в дверях: «Нет, этого делать нельзя, я не хочу из-за вас краснеть!». Я же была комсоргом, и первой бы пришлось отвечать мне, – вспоминает Севиль Вишнякова.

Уже в неполные шестнадцать лет Севиль сама стала наставником – поехала вожатой в лагерь на берег Каспийского моря. Парням-воспитанникам в ее отряде было по 15–16 лет. Заходя в море, строгая вожатая стояла как буек – по правилам заплывать за нее было строжайше запрещено. Рослые хлопцы умоляли: «Севиль, закрой глаза, мы хоть чуть-чуть поплаваем на глубине!». Но она была непреклонна, понимая, что несет за их жизни персональную ответственность.

Служебный роман и переезд в Славяносербск

Педагогика подарила ей не только призвание, но и семью. Со своим будущим мужем Севиль познакомилась еще в Сумгаите – они вместе работали в местном Дворце пионеров. Настоящий служебный роман! В 1978 году она переехала в Тамбов, где трудилась методистом, а уже в 1980-м приехала за супругом в наши края.

Славяносербская земля встретила тепло, без малейшего предвзятого отношения к переселенцам с юга. Сначала она работала в школе учителем истории, а в конце 1982 года заведующий районо Николай Дмитриевич Заика предложил ей возглавить Дом пионеров, который как раз переводили из Зимогорья в Славяносербск. Начинать пришлось с малого – Дом пионеров перевез с собой лишь старые дореволюционные парты.

Но уже в 1983 году молодого директора отправили в Москву на Всесоюзный слет руководителей дворцов пионеров. Для Севиль Велиевны это стало моментом невероятного профессионального триумфа – в столице она встретила своих бывших наставников и руководителей одновременно и из Сумгаита, и из Тамбова! Именно тогда Севиль окончательно поняла, что оказалась в своей стихии.

Автогородок, канарейки и «охота на лис»

Настоящим испытанием на прочность стали тяжелые 90-е. Пока рушилась экономика, в Славяносербске для детей создавали мощнейшую образовательную базу. При Доме пионеров построили не имеющий аналогов автогородок – полигон с дорожной разметкой, где дети катались на велосипедах и картингах. Работал класс авиамоделирования и уникальный радиотехнический кружок: школьники занимались радиопеленгацией, популярным тогда спортом, который в народе назывался «Охота на лис».

Было открыто и натуралистическое направление с собственным живым уголком: хомяки, попугаи, морские свинки и канарейки. Чтобы выжить в те непростые годы и обеспечить кружки кормами, педагоги сами выращивали на продажу домашних птичек. Это был ежедневный самоотверженный труд ради того, чтобы у детей района было будущее.

Кадеты, икона отца Николая и «золотой выпуск»

Долгие годы Севиль Велиевна отдала работе в Славяносербской школе. Учитель живет в своих учениках. Для Севиль Вишняковой таким эталоном стал выпуск 2004 года. Свой класс, 28 человек, она вела с пятого по одиннадцатый. Выпустились восемь медалистов – невероятный показатель!

– Мне никогда не приходило в голову сравнивать своих учеников, в каждом воспитаннике я старалась зажечь ту самую искру, у каждого найти отклик в сердце, но это был действительно очень сильный класс. Главное – они были очень человечными. Мы учили их думать, не бояться выражать свои мысли. Помню, как в год выборов президента мы устраивали на уроках настоящие политические дебаты. Дети приводили аргументы, отстаивали свою точку зрения, и даже опытные педагоги удивлялись тому, насколько развиты у ребят логическое мышление и умение вести дискуссию… Учителю всегда везет, если дети хотят учиться, и у меня всегда были думающие дети, очень способные, – говорит Севиль Велиевна.

Отдельная гордость – экспериментальный кадетский класс, который довелось возглавить опытному педагогу. На ребят легла колоссальная дополнительная нагрузка: учили историю казачества, осваивали хореографию, включая бальные танцы, занимались строевой подготовкой, получали навыки оказания первой медицинской помощи… Эта инициатива нашла поддержку не только у светской власти, но и у духовной: на посвящении кадетов присутствовал настоятель местного храма отец Николай. Он благословил ребят и подарил классу икону, которая до сих пор бережно хранится в кабинете.

Дисциплина в классе была железной, но и Севиль Велиевна стояла за своих учеников горой. Она никогда не позволяла отчитывать их публично или применять коллективные наказания со стороны. Ее принцип был жестким, но справедливым: «Своих наказываю сама, за закрытой дверью». Выдержали кадетскую школу не все, но те, кто прошел этот путь до конца, стал настоящей гордостью не только школы, но и всего округа.

«Если не я, то кто?»

Глядя на современных школьников, на тех, кто вступает в ряды ЮНАРМИИ и «Движения Первых», Севиль Велиевна видит возрождение идейности, системы, способной помочь парням и девушкам стать не просто взрослыми, а ответственными гражданами. Молодежь снова хочет участвовать в жизни страны, и это вселяет огромную надежду.

Севиль Вишнякова и сегодня в строю. На вопрос, почему продолжает брать на себя колоссальную нагрузку, учитель отвечает просто:

– А если не я, то кто? Этот принцип я взяла на вооружение еще в детстве и всегда им руководствовалась в самых сложных ситуациях. Что касается нагрузки… Мне в школе нетяжело. Пока во мне есть силы, пока я могу давать детям знания и не теряю хватку – я буду работать. Если почувствую, что забываю материал или не могу грамотно сформулировать мысль, – сама развернусь и уйду. Но пока я нужна здесь, я остаюсь.

Ее дом по-прежнему остается местом, где живут традиции. На кухне Вишняковых и сегодня готовят настоящий азербайджанский плов – с сухофруктами, без привычной моркови, но с хрустящей корочкой из лаваша на дне казана.

А ее педагогический девиз, который она цитирует школьникам десятилетиями, – слова Николая Островского: «Самое дорогое у человека – это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы». Жизнь самой Севиль Велиевны – это блестящий пример того, как нужно распорядиться этим даром: посвятить его служению людям, воспитанию мыслящего поколения и сохранению единства, в котором так нуждается наш мир.

«Вся моя юность – это комсомол. Мы шли по четким ступеням: октябрята, пионеры, комсомол. Я вступила в ряды ВЛКСМ ровно в 14 лет, 5 марта. Сразу стала комсоргом класса, потом школы. До 28 лет платила взносы и до сих пор храню дома комсомольский билет и устав. Это была настоящая школа патриотизма и лидерства». Севиль Вишнякова

«В Сумгаите мы жили одной большой семьей: татары, азербайджанцы, русские, украинцы, армяне… В школах тогда активно работали клубы интернациональной дружбы (КИД). Не было такого, чтобы кто-то кого-то упрекал по национальному признаку. Даже представить такое никто себе не мог». Севиль Вишнякова

Илья Константинов, фото из архива респондента