Признаюсь честно: не люблю очереди. Но есть исключение – очередь в ветлечебнице. Наверное, потому, что это и не очередь даже, а своего рода клуб родственных душ. Интересно слушать истории про кошек и собак, наблюдать за их общением с хозяевами и за работой врачей. Наблюдать и удивляться: как понимают они своих пациентов, которые не могут ответить на традиционный вопрос доктора «На что жалуетесь?», как чувствуют их…

«Первые пары в анатомке – незабываемо и ни с чем не сравнимо»

Много лет алчевцы шли сюда к Александру Ракитину, ветврачу, которого ценят и любят сотни «родителей» четвероногих. А теперь… Нет, не волнуйтесь, Александр Михайлович на месте. Но теперь рядом с ним совсем молодые, но уже заслужившие доверие специалисты. Ребята, которые выбрали такую трудную профессию – конечно же, по любви.

– Я с детства любила животных, – рассказывает Анастасия Макарова. – Когда была маленькая, у нас был стафф, девочка Деля. Просто лучшая собака, со мной все детство нянчилась, если вдруг плачу – всех ругала. У нас с ней были прекрасные отношения. Когда Дели не стало, мы тяжело переживали ее уход. Уговорила родителей завести кошечку, потом еще одну… И ветеринаром хотела стать с детства. Родители узнали, что в одной из школ есть кружок, связанный с ветеринарией, привели меня туда. Сначала не хотели брать, мне было только 12 лет. Но согласились, и до десятого класса я там занималась, есть сертификат, что прошла программу. К концу школы уже было окончательное решение, кем стать.

– Учеба – это было непросто, – продолжает Настя. – Когда я поступала, была очень брезглива. Поэтому первые пары в анатомке, первые вдохи формалина – это незабываемо и не сравнимо ни с чем. Долго привыкала. Свежий формалин сильно влияет на слизистую, на анатомии плакала: что-то рассказывала и лились слезы… Но я мечтала об этой профессии, стремилась, и мечта стала целью. Я рада, что смогла через себя переступить.

Животным надо многое прощать

Рады и те, кто доверяет здоровье своих любимцев Анастасии Валентиновне, – к исходу четвертого года ее работы об этом можно говорить уверенно. Она научилась без слов понимать своих пациентов, как умеют это делать педиатры: ведь совсем маленькие дети тоже не могут ничего рассказать. Научилась быть спокойной и терпеливой – животным многое надо прощать, говорит Настя, им не объяснишь, почему приходится делать неприятно или больно. И необходимому врачебному качеству – абстрагироваться от жалости, когда лечение связано с болью – тоже научилась.

Что говорить, большой путь уже пройден от первого пациента – рыженького котика, которому нужно было делать капельницы. Путь непростой, но очень интересный – в том числе и тем, что связан с постоянной, буквально ежедневной учебой. А учеба в радость, когда рядом настоящий учитель, и в этом, уверена Анастасия, ей повезло.

Работать у Александра Ракитина она начала еще четверокурсницей, ради этой возможности договорилась в университете о дистанционном обучении.

– Сначала было очень страшно, сильно нервничала, – признается юный доктор. – Но уже тогда понимала, как мне повезло. У Александра Михайловича можно учиться буквально всему: и выдержке, и терпению, он очень помогает при постановке диагноза, ассистировать ему на операции одно удовольствие… С ним не страшно чего-то не знать: спокойно спрашиваешь, он все расскажет, подскажет. Учеба не за партой, а рядом с ним на приеме, за операционным столом гораздо эффективнее, живой опыт много значит.

Медицина – это врожденное

Уже пятый год работает в ветлечебнице и Анна Баскакова. Свой интерес к медицине она считает врожденным: сколько помнит себя, хотела быть врачом. Только не «человеческим», а звериным. Причина? Снова любовь.

– У нас была дача, и там были все: собаки, коты, кролики, куры, все мягкие и пушистые, – рассказывает Аня.

Вот их, мягких и пушистых, и выбрала в свои пациенты. Знала, что сможет помогать: с детства не боялась ни крови, ни операций, в школе серьезно увлеклась биологией, из которой вырос интерес к медицине. Ну а если есть цель, что делает решительный, уверенный в себе человек? Конечно, движется к ней.

– На практике я была в разных лечебницах – сначала ассистентом, это обычно около трех лет, – уточняет Анна. – Когда появляется стаж, опыт, уже можешь быть терапевтом, кем я и являюсь.

К пониманию пациентов у Анны Сергеевны научный подход, называется дифференциальная диагностика. Есть определенные алгоритмы проявления симптомов, объясняет она. Врач анализирует клиническую картину заболевания у животного, сопоставляет ее с различными возможными патологиями, чтобы исключить менее возможные варианты и установить наиболее вероятный диагноз. Главное – не навредить, заключает она практически цитатой Гиппократа.

«Вместе учимся и развиваемся»

Основные пациенты лечебницы – кошки и собаки. Аня с одинаковым вниманием относится ко всем. Но признается: по характеру ей, внутренне независимой, ближе кошки. Впрочем, интересно со всеми, такая работа – интересная. И трудная, конечно. Трудно чаще всего потому, что не научилась еще медицина спасать от всего. А диагностировать неизлечимое заболевание всегда больно.

Но Анна верит в прогресс и следит за его достижениями.

– Мы работаем в команде, – рассказывает она. – Медицина не стоит на месте, мы рассказываем друг другу, кто что вычитал, посмотрел, получается коллективный разум. Развиваться надо постоянно, ведь новые препараты, схемы лечения появляются. Лейкоз раньше лечили химиотерапией, теперь таблетками, есть исследования. Надо читать все время, все меняется. Чему-то мы у Александра Михайловича учимся, а чему-то он у нас…

Да—да, и не спешите задавать вопрос, чему опытный ветврач может учиться у начинающих. Александр Ракитин эту позицию полностью разделяет.

– Да, это абсолютно правильно, – утверждает он. – У ребят другой круг общения, они в контакте со своими однокурсниками, которые работают в разных регионах, занимаются узкими направлениями ветеринарии, делятся знаниями друг с другом. Обсуждаем это на работе, применяем. В этом плане я у них действительно учусь. Все мы опыта набираемся всю жизнь. Вместе учимся и развиваемся.

Нынешняя команда ветлечебницы, рассказывает Александр Михайлович, собиралась по простому принципу: ему важно было увидеть, что молодежь пришла, во-первых, со знаниями, а во-вторых, со стремлением дальше получать знания. И, конечно, с любовью к животным. Настоящей, искренней и терпеливой – ведь тех, у кого четыре лапы и хвост, у кого нет слов, но глаза смотрят в душу, не обмануть.

Юлия Черепнина, фото Инны Винник