На столе – старые фотографии и ярко-оранжевая шахтерская каска. Лидия Марчук перебирает снимки, словно страницы собственной жизни, а напротив сидит Виталий Щербаков – в рабочей одежде. Они разного возраста, у каждого своя судьба, свои испытания и воспоминания, но есть то, что соединяет их поколения, – шахта.

Путь длиною в жизнь

Детство Лидии Николаевны нельзя назвать безоблачным. Она родилась в 1942 году в подмосковной Ивантеевке. Когда отец ушел на фронт, семья оказалась в Казахстане. После окончания войны решили возвращаться на родину, в Москву. Но дорога домой оказалась долгой и тяжелой.

Лидия Марчук и сегодня до мельчайших деталей помнит один из самых страшных моментов той поездки.

На перроне стояла ее мама Ольга. Она была одета в синий халат с карманами с темно-синей отделкой. Женщина купила детям помидоры, когда вдруг раздались возгласы: «Поезд!» Они решили, что это их состав, и бросились бежать.

– Мама схватила меня, и мы побежали. Машинист заметил нас и включил пар… Если бы не это, может, нас с мамой уже не было бы в живых, – говорит Лидия Николаевна.

Ее мать получила тяжелую травму, а маленькую Лиду отбросило на перрон. Она получила серьезные повреждения бедра. Но мама, истекая кровью, сумела добраться с дочерью до вагона, сделать ей шину из того, что оказалось под рукой.

В Казани девочку встретила скорая помощь. Ее отвезли в научный институт, где врачи буквально по частям собирали поврежденную ногу. Несколько операций, наркоз, боль, долгий путь к восстановлению…

После Казани они оказались в Ростове, где тяжело заболел отец. Там же семью ждало новое испытание – у них украли документы. Вскоре знакомый папы предложил помочь семье перебраться в Ворошиловград.

9 сентября 1952 года, когда Лидии было десять лет, они приехали на Луганщину. Позже судьба привела их в Лутугино.

«Выдержал первый день в шахте – работать будешь»

Шахта вошла в жизнь семьи Марчук постепенно и осталась в ней навсегда.

Старшая сестра Римма работала сначала в сельском хозяйстве, затем на небольшой шахте в Георгиевке. Позже участвовала в строительстве шахты, которая тогда еще только создавалась. Трудилась и под землей – на приводе участка УКТ. Когда женщин начали выводить из подземных работ, сменила профессию и стала заправщицей самолетов.

Брат Виктор тоже связал жизнь с шахтой, работал машинистом электровоза на участке ВШТ.

Сама Лидия Николаевна сначала выбрала железную дорогу. В 17 лет пришла туда путеремонтным рабочим, затем трудилась дежурной по переезду. На железной дороге она проработала 28 лет.

А в 1986 году началась ее шахтерская история.

– На шахту пошла трудиться по совету знакомых. Помню свой первый рабочий день – мне выпало идти сразу в ночную смену, – рассказывает собеседница.

Работа оказалась не из легких. На участке погрузки она была выборщиком породы, которую приходилось разгребать руками, трудилась в постоянном шуме и пыли.

«Мужчин иногда присылали нам помогать, и они говорили: «Мы лучше в шахту пойдем работать в две смены». Лидия Марчук

В смене трудились больше двадцати человек, в основном женщины. Они работали среди грохота лент и густой угольной пыли, порой почти не видя друг друга.

– Чтобы что-то сказать, приходилось кричать. Шум стоял такой, что иначе не услышишь, – отмечает героиня публикации.

Самым тяжелым был физический труд: почистить ленты, разобрать породу и привести все в порядок. Но Лидию Николаевну это не пугало. Наоборот, шахта стала для нее местом, из которого уже не хотелось уходить.

– Выдержал первый день в шахте – работать будешь, – говорит о шахтерской профессии Лидия Марчук.

Она вышла на пенсию в 1994 году, но продолжала работать уже в охране до 2014-го.

Всего ее трудовой стаж составляет 55 лет.

– Меня невозможно было вытянуть из шахты. Я бы и на пенсию не ушла, если бы не сложились обстоятельства. Работала бы и по сей день, – подчеркивает женщина.

Шахтерскую профессию продолжили и дети. Двое сыновей Лидии Николаевны, которых уже нет в живых, трудились на участке ВШТ, а дочь Наталья и сегодня работает на шахте оператором АГЗ.

В трудовой книжке у Лидии Марчук всего две записи: железная дорога и шахта.

Первый спуск – проверка на прочность

У Виталия Щербакова своя шахтерская история. Он пришел в шахту уже после армии.

– Попросился в шахту, попал на доставку. По пояс в воде материал тягали. Но меня это не пугало, – вспоминает Виталий свой первый рабочий день.

Первый спуск под землю он тоже помнит хорошо. Заложило уши, вокруг непривычная темнота, а под ногами – совсем другой, скрытый от солнца мир. Страха, говорит, не было. Было, скорее, ощущение, что начинается что-то новое.

Освоиться помогли опытные шахтеры, которые не оставляли новичков один на один с незнакомой работой.

– Помню своих наставников. Они помогали и подсказывали, – говорит Виталий.

Так постепенно первый непривычный спуск превратился в обычный рабочий день, а шахта – в профессию. Виталий начал осваиваться, набираться опыта и понимать особый ритм подземной работы.

Сегодня за его плечами около 20 лет шахтерского стажа.

Виталий трудится горнорабочим по ремонту горных выработок и уже хорошо знает: шахта проверяет человека не только физически, но и требует выдержки, взаимовыручки и умения доверять тем, кто работает рядом.

Профессия, которая становится частью семьи

Шахтерская история началась в его семье еще с отца. Около 17 лет тот был горнорабочим по ремонту горных выработок. На шахте трудился и брат.

Сегодня эту семейную историю продолжает уже следующее поколение – сын Виталия – Дмитрий. Около шести лет он работал подземным электрослесарем, затем ушел на срочную службу, а после – на специальную военную операцию.

Сам Виталий к шахтерской деятельности пришел не сразу. В его трудовой биографии были разные этапы: работал комбайнером, уходил в армию, после службы вновь вернулся к работе, затем трудился на заводе. И все же следующим этапом его пути стала шахта.

С 2006 года он работал на шахте «Белореченская». В 2014-м ушел добровольцем, а после возвращения продолжил трудиться на шахте. Позже вновь отправился на специальную военную операцию. Вернувшись, пришел уже на Лутугинскую шахту.

За плечами мужчины более 30 лет общего трудового стажа, из них около 20 лет – под землей.

– «Что ты знаешь о солнце, если в шахте ты не был?» – произносит Виталий. – Только спустившись под землю, понимаешь, что значит по-настоящему ценить свет.

В этой фразе, пожалуй, и есть его отношение к своей профессии: чтобы понять ее, мало просто знать, чем занимается шахтер. Иногда нужно самому спуститься туда, где нет солнца, чтобы по-настоящему почувствовать цену света.

Карина Авраменко, фото автора и из личного архива респондентов