Дроны, безусловно, более просты и дешевы в производстве, чем другие средства поражения. Это часто упоминают, когда хотят подчеркнуть их эффективность. Особенно, если сравнивать стоимость дрона и ракеты ПВО или крылатой ракеты. Но эта шумиха построена на настолько простых детсадовских манипуляциях, что ничего не стоит их опровергнуть, как совершенно пустые.
Если говорить об одном из самых распространенных украинских дронов самолетного типа дальнего радиуса действия FP-1, то его озвученная цена в примерно 55 тысяч долларов сопоставима с ценой ракеты от российского самоходного зенитного ракетно-пушечного комплекса «Панцирь – С1», а если брать ракеты новой модификации, то дрон дороже более чем в два раза! Но даже в самом сопоставлении стоимости БПЛА и ракеты уже есть лукавство. Ведь нужно учитывать еще и потенциальный ущерб от дрона противника, который может быть гораздо выше его стоимости. Экономическая эффективность БПЛА в сравнении с ПВО явно преувеличена и раздута не самой продуманной пропагандой противника.
А теперь попробуем сравнить эффективность дронов с крылатыми ракетами. Обычно FP-1 ставят на одну доску с американским «Томагавком». Мол, он не менее эффективен, а стоит намного дешевле. За цену одной крылатой ракеты можно сделать 36 таких БПЛА. И опять пред нами детская уловка. В одном из налетов на Московскую область и Москву противник использовал 1500 дронов, общей стоимостью 82 миллиона 500 тысяч долларов. В другом налете ВСУ задействовали 900 летательных аппаратов на сумму около 50 миллионов. В третьем 600, а это 33 миллиона. На эти деньги можно было сделать более 80 «Томагавков», которые имеют боевую часть втрое превышающую мощь боевой части FP-1 и являются более скоростной и сложной целью для противовоздушной обороны.
Подавляющее количество дронов сбивается российской ПВО. Причем, не обязательно ракетами, а куда более дешевым стрелковым оружием. И где же та самая высочайшая боевая и экономическая эффективность украинских дронов дальнего радиуса действия? Ответ очевиден: ее просто нет. Это фикция. У украинского FP-1 нет ни боевого, ни экономического преимущества перед крылатыми и баллистическими ракетами. Но у него есть другое преимущество – технологическое. Он легок в производстве. Он не требует ни рабочих, ни инженерных кадров какой-то уникальной квалификации и способностей. Это оружие технически отсталой страны, у которой нет ни средств производства высокотехнологичного оружия, ни людей, которые могли бы такое оружие придумывать и производить.
Поток западных денег и оружия, идущий на Украину, в значительной степени иссяк. Дроны являются заменой более эффективного и мощного вооружения, которого у Киева стало значительно меньше, либо в некоторых случаях и вовсе нет. Поэтому заявления о якобы скором появлении баллистических ракет украинского производства больше походят на блеф, чем на правду. Для этого у Украины нет промышленных мощностей. Те, что были, давно лежат в руинах. Знаменитый «Южмаш», делавший баллистические и космические ракеты в СССР, успел деградировать еще до 2014 года. «Украинские» космические ракеты «Зенит» на 80% состояли из российских компонентов. О нынешнем «Южмаше» и говорить нечего.
Обратим внимание и на то, что количество БПЛА дальнего радиуса действия, запускаемых Киевом, с каждым разом становится все меньше. Если раньше в небо стабильно уходили сотни дронов самолетного типа, то теперь их число едва переваливает за сотню. Подавляющее большинство из них перехватываются. С одной стороны можно предположить, что ВСУ накапливает запас БПЛА, чтобы совершить массированную атаку, но с другой – такого раньше не было. Необходимость такого «накопительного периода» отсутствовала. А это значит, что наши последние комбинированные удары баллистикой, крылатыми ракетами различных типов и дронами по местам производства и хранения украинских БПЛА, в том числе в Киеве, дают о себе знать.
Получение Украиной зенитных ракет для комплекса «Patriot» ситуации не изменят. Во-первых, их хватает только на прикрытие Киева, во-вторых, эффективность этих систем не настолько высока, чтобы создавать непреодолимую преграду для наших ракет, да и сами они могут поражаться ракетами и БПЛА. А нулевую по эффективности работу немецких систем ПВО, переданных Украине, не осмеял уже только ленивый.
Ситуация же на земле для ВСУ и вовсе аховая. Константиновка – наша, на подходе Красный Лиман. Не зря пропагандисты и на Украине, и на Западе на боевых картах бросились закрашивать «серую зону» на линии соприкосновения как зону контроля ВСУ, хотя по факту это не так. Ситуация на фронте не решается карандашами и фломастерами, закрашивающими тот или иной кусок земли, а общей военной и экономической мощью сторон. А здесь у Украины даже при поддержке Запада все идет как-то криво и косо. Массированное применение беспилотников украинской стороной – это не показатель ее успешности, которой очевидно нет, а нарастающего военного и экономического кризиса.
Александр Нефёдов
Фото: Росгвардия
