Раз уж мы касаемся ворона, да и врановых вообще, как птиц исключительно умных, то стоило бы взглянуть на проблему возникновения интеллекта у животных и человека. Поэтому начнем немного издалека.

Интеллект дельфина и вообще всех китообразных вряд ли был бы таким впечатляющим, если бы их предками не были наземные млекопитающие, которые в принципе умней всех остальных животных. Нужны ли такие способности при том образе жизни, которые ведут дельфины и киты? Килька имеет крошечный мозг, регулярно попадает в томат, масло или рассол, но это никак не сказывается на ее выживании как вида. Демографического кризиса у нее не наблюдается. Знай себе мечет игру и горя не знает. Если смотреть на проблему с этого угла, то разум китообразных избыточен. Он случайная игра природы.

Крупный мозг китообразные отрастили себе вовсе не для поступления в академию наук. Вода в океане – это вам не ванная. Там, извините, бывает холодно, а охлаждение организма, которое в воде для млекопитающих происходит в десятки раз быстрее, чем на суше, приводит к тому, что мозг начинает работать со сбоями. Чтобы он не охлаждался, он должен быть больше и поддерживать «топку» путем обмена веществ. Естественный отбор давал шанс животным с большим размером мозга, остальным условия океанской жизни оказались не по плечу.

К слову, большой размер собственно китов (синий кит, как известно, самое крупное животное на Земле из когда-либо живших и имеет вес до 200 тонн) тоже является эволюционным ответом на среду обитания. Во-первых, водная среда плотнее, чем воздушная и сила тяжести ощущается не так как на суше, поэтому большой вес и размеры не являются слишком тяжким бременем. Во-вторых, на суше млекопитающим доступен такой способ регулирования температуры тела, как потоотделение. Но ресурс этого способа охлаждения не бесконечен. Размер наземных млекопитающих ограничен именно возможностями терморегуляции. Слишком большой организм погибнет из-за перегрева.  А в море не попотеешь – там и так кругом один «пот». Плюс, как уже упоминалось, в воде явно не жарко. Таким образом, эволюционное наращивание габаритов является единственно доступным эффективным способом поддержания тепла, что очень важно для теплокровных организмов, которыми являются киты. В-третьих, неисчерпаемые ресурсы океанского планктона, который является основной пищей китов. Ешь – не хочу. Такой доступный и богатый пищевой ресурс позволяет поддерживать гигантские габариты. Но вернемся к мозгам.

Антрополог Робин Данбар выдвинул гипотезу о том, что крупный мозг у человека развился для того, чтобы лучше общаться с себе подобными, жить в обществе. Маломозглые тюлька с килькой, живущие как раз социально, стайно, зло высмеивают сэра Робина, которому, видимо мало того, что он британский ученый, что уже само по себе повод для насмешек.

Конечно, в чем-то сэр Робин, безусловно прав, но он не учитывает того, что социальность и мозг не следствие и причина, а два равновеликих взаимозависимых фактора эволюции разума, но далеко не единственных. Развитый мозг требует социальности, но и социальность требует развитого мозга, потому что взаимодействие с себе подобными требует самых разнообразных стратегий поведения, а это не хуры-мухры. Но мозг предназначен не только для социализации своего носителя, но и для массы других задач и ставить развитие разума в прямую зависимость лишь от одной из них в высшей степени неразумно.

Если продолжать эту мысль дальше, то можно вспомнить о редко теперь цитируем тезисе Фридриха Энгельса, гласящем, что труд сделал из обезьяны человека. Энгельс таким образом как бы идет тем же путем что и Робин Данбар, подчеркивая роль какого-то одного фактора. Это несколько поверхностный взгляд. Все-таки труд включает в себя и социальность, и добычу пропитания, и использование орудий труда (а способны к этому не только люди, но и приматы, и даже птицы) – практически все полезные целенаправленные результативные действия живого существа.

Медведи, например, могут часами смотреть на окружающий пейзаж. Труд ли это? Они наслаждаются видами? Успокаивают свою изголодавшуюся звериную натуру? По одной из версий это не просто праздное времяпровождение, хотя и оно тоже. Животное таким образом изучает окружающую местность, запоминает ее и просчитывает свои возможные действия на ней. То есть, медведь не только удовлетворяет свою глубоко зарытую тягу к прекрасному, но и проводит, можно сказать, штабную работу, включающую планирование и тактику. Он трудится. Хочется просто подчеркнуть этим примером, что труд может иметь самые разнообразные и неожиданные формы. А если уж вспомнить о человеке, то очень и очень сложные.

Александр Нефёдов