В сентябре 2025 года городская газета «Огни» отметила большой юбилей – 95-летие. Сложно даже представить, сколько людей за это время приложили к росту и формированию издания свой талант, труд, желание помогать Алчевску. Иных, как писал классик, уж нет, а те – далече… Многим, увы, суждено остаться неизвестными солдатами пера, история не сохранила их имен, и спросить уже некого. Признаться откровенно – и фото практически не осталось, это уж наследие первого периода новейшей истории, когда многое рушилось – и удержать было невозможно. Война редко щадит архивы.

Нам, нынешнему коллективу редакции, пришлось начинать в некотором смысле на пустом месте – без архивов, старых рукописей, черно-белых фото, сделанных замечательными фотокорреспондентами (сколько их было в разные времена!)… Ведь до 2015 года мы были просто городским телевидением. Но когда из прежних огневцев в городе не осталось никого, а газета все-таки должна была выходить, за это взялись журналисты телестудии «АСКЭТ». Временно, говорили нам… В феврале исполнится 11 лет этой временности.

И все-таки хранить память – наш долг. Тем более что «Огням» есть о ком помнить с гордостью и благодарностью.

Чтобы помнили

Поэтому перенесемся лет эдак на 50 назад. Улица Фрунзе, 44 – этот адрес знал каждый житель города. Там на третьем этаже располагалась редакция «Огней коммунизма», в ту пору весьма многолюдная – только творческих сотрудников более десяти – и деятельная. В темноватом коридоре тихо не бывало: журналисты, спешащие то на задания, то в машбюро с рукописью (понимаете, да, насколько другая была эпоха?), то к ответственному секретарю обсудить верстку; читатели, пришедшие в «дорогую редакцию», чтобы разобраться с протекающим краном, который никак не хотят ремонтировать в безответственном ЖЭКе, или еще с какой неурядицей… И, конечно, посмотреть вживую на людей, которые – шутка ли! – работают в газете.

И это, поверьте, были подлинные акулы пера. Алексей Кустов, Татьяна и Николай Блохины, Алла Шеворыкина, Людмила Шаповалова, Александр Альбинский, Валерий Аникеев… Блестящая профессиональная команда. А руководил ею редактор – не просто главный. Самый главный за всю историю газеты, Григорий Алексеевич Плетенцов. Заслуженный фронтовик в недавнем прошлом, он надолго занял место за огромным старинным столом зеленого сукна в просторном кабинете. Очень чтили его и в редакции, и в городе. Не боялся Григорий Алексеевич никого и ничего, поскольку на войне повидал всякого, журналистом был от Бога, а коллектив у него не только работал, как часы, но и ходил по струнке, опасаясь прогневать шефа. Каждый знал, что он нужен: строгий Плетенцов умел не только требовать, но и ценить людей. Всех: и сотрудников, и читателей.

Они жили этой работой

Бессменным ответственным секретарем при нем был Даниил Павлович Шерле. Чего не знал про газетное дело этот человек, того и знать не стоило. В журналистику он пришел после фронта, после госпиталя. Военная доля мальчишке-сироте выпала жестокая: попал в состав 2-й ударной армии, которая формировалась в Луганске и известна своей печальной трагической судьбой: она была предана Власовым и брошена на произвол судьбы. Потом Волховский фронт, Синявинские болота, где погибли десятки тысяч наших солдат, которые пытались прорвать блокаду Ленинграда и спасти его жителей, обреченных на смерть от голода и бомбежек. В сентябре 1942 года Даниил был тяжело ранен, в декабре этого года закончилась его армейская жизнь. Было ему тогда девятнадцать лет.

Даниил Павлович, должно быть, рожден был журналистом: он нигде этому специально не учился, а вот у него учились все, кому посчастливилось с ним работать. Как он ваял макет номера, можно было наблюдать с трепетом. Как он знал и чувствовал русский язык, коршуном бросаясь на ошибки. Как внимательно, вдумчиво вычитывал материалы, порой расстроенно швыряя исписанные листки. А потом брал себя в руки и терпеливо объяснял неудачливому автору, что не так в его тексте.

Шерле всем казался старым и мудрым, хотя ему в ту пору было совсем немного лет (он не дожил и до семидесяти). Так казалось, потому что он всем был отцом. Когда Даня (так всего его ласково звали за глаза) собрался на пенсию, в редакции случился буквально траур. Никто не мог представить – как же без него?! Провожали так сердечно и трогательно, что Даниил Павлович дрогнул – и остался…

Времена меняются

Новая эпоха началась с того, что редакторское кресло занял Владимир Ильич Морозов. Оставив науку ради журналистики, он и здесь важной частью работы считал эксперименты. Одним из самых успешных было решение предоставить ежемесячный разворот молодежной творческой группе «Проспект», которой руководил художник Юрий Белов. Вкладыш «Коллаж», который готовили они, стал не просто популярным – знаменитым. Многие алчевцы до сих пор хранят пожелтевшие газеты с «Коллажем».

Потом у штурвала «Огней» встала Елена Владимировна Зинченко – ей пришлось удерживать его во времена сложнейшие, в 90-е, когда многие не понимали, кому и зачем вообще нужны газеты. Потом Ольга Георгиевна Вьюгова – энергичная, целеустремленная, умевщая не просто держать планку, но и поднимать ее выше и выше.

И за каждым из них – команда. А в каждой команде – истинные звезды своего времени. Да, сегодня какие-то их умения устарели. Есть компьютерная верстка – и ни к чему виртуозное умение рисовать макеты, каким обладали Даниил Павлович Шерле или Евгения Федоровна Кратович. Есть современные технологии – и нет нужды так договариваться с типографскими, чтобы они все-таки поколдовали с цинковыми клише, чтобы все встало на места. Каждый журналист работает за персональным компьютером, и вполне можно обходиться без Марины Хименец, которая с пулеметной скоростью перепечатывала рукописи, волшебным образом расшифровывая самый неразборчивый почерк и попутно исправляя ошибки…

Просто «Огоньки»

Только ведь дело не в одних умениях. Каждый был личностью, вот что важно. И каждый жил газетой – и это, наверное, еще важнее. И не представлял себя «вне»: на другой работе, на пенсии…

Они и есть та команда, без которой не жить пришедшим на смену. Потому и хочется, чтобы помнили этих людей. Помнили, несмотря на то, что короткая память о журналистах и их трудах заложена в самом названии профессии: «жур», как вы понимаете, по-французски «день». Помнили и те, кто придет после нас, потому что не слишком нам верится в скорую гибель печатных СМИ перед лицом интернета. Не так-то просто победить очарование бумажной книги или пахнущей типографской краской газеты! А тем более – притягательность настоящей редакционной атмосферы. Кто приобщился – не утратит к этому вкуса.

Такой была жизнерадостная Алла Шеворыкина. Она стала первопроходцем новой журналистики – по-прежнему информативной и аргументированной, но более эмоциональной. В ее материалах были живость, юмор, легкость изложения – словом, литература. Филолог, учитель русского языка, она оставалась легкой на подъем, куда только судьба не забрасывала… А журналистика пришла в жизнь, в общем, случайно: в Чите, где Алла Георгиевна тогда жила, начали организовывать телевидение. Яркую образованную даму пригласили возглавить детскую редакцию. И занятие оказалось настолько по душе, что журналистике были посвящены многие годы.

Такой была Евгения Кратович. Корректор, выпускающий редактор, блестящий журналист, ответственный секретарь, сочетавший въедливость с полетом фантазии… Она не уставала придумывать новые и новые «штучки» в верстке, находить новые и новые темы, пестовать новые и новые юные дарования. Евгения Федоровна удивительным образом умела находить тех, кто станет будущим газеты. Убеждала, подталкивала, учила, окружала настойчивой заботой – и бывала счастлива, когда «откопанное» дарование начинало раскрываться. Так она нашла Аню Самелюк. Окрепнув в «Огнях», она работала потом в крупных газетах. А в 2014-м сделала свой последний выбор: стала командиром информационного взвода бригады «Призрак». И погибла вместе с ее командиром Алексеем Мозговым…

А еще – очень многие другие, делавшие городскую газету любимой. Такой любимой, что в народе жило не официальное ее название, а домашнее – «Огоньки», «Огни».

И когда в 90-е «Огни коммунизма» перестало звучать актуально, коллектив задумался: какое же новое название придумать? И быстро поняли: все уже придумано жителями города. Есть название родное и доброе. Поменять его – все равно, что переписать многолетнюю историю газеты: очень трудно, да и зачем? Так и появилась газета со «странным» названием. Просто «Огни». По большому счету, смысла в нем нет. Зато есть авторитет, заслуженный несколькими поколениями прекрасных журналистов. Есть читательская любовь. И судьба – большая, непростая. Зато всегда с огоньком.

Юлия Черепнина, фото Никиты Винника