В не такие уж и далекие времена каждое утро в будние дни с 6:30 до 6:45 в эфир выходило стахановское проводное радио. Слушателей у него было предостаточно – около 20 тысяч точек. Город просыпался под голос диктора, который обращался к каждому жителю с пожеланиями доброго утра и хорошего дня.

Накануне профессионального праздника журналисты «ЛУГАНЬМЕДИА» поговорили с Татьяной Земчихиной, которая более двух десятков лет, что называется, имела самое прямое отношение к радийной кухне.

Она звалась Татьяна

Среди определенной части населения бытует мнение, что на радио работают умные, а на телевидении – красивые. В нашем случае это сплелось воедино. Наша экспрессивная, как и положено кавказским красавицам, героиня свою журналистскую деятельность начинала на телевидении в далеком Красноводске (ныне Туркменбаши), куда отправилась вслед за мужем-медиком. Ему там предложили должность заведующего отделением детской больницы.

К тому моменту Татьяна – уроженка Баку ‒ закончила англо-русское отделение Азербайджанского пединститута. Хотя на практике она получала оценку «отлично», но категорически не хотела «сеять разумное, доброе, вечное» в школе, а видела себя в роли переводчика.

‒ Красноводск был очень многонациональным: армяне, русские, немцы, евреи, азербайджанцы… Такой, знаете, прообраз Советского Союза в маленьком городке, ‒ начинает рассказ Татьяна Варетовна.

Однажды маленьким пациентом доктора Игоря Земчихина оказался ребенок начальника отдела пропаганды и агитации областного совета. После успешного лечения медик посетовал, что жена не хочет учительствовать. Тот предложил попробовать себя на телевидении.

‒ Для меня все было в новинку, но влилась моментально. Главное, что это был отдел новостей ‒ это такой отдел!.. Я на работу летела. Поработала корреспондентом, руководство заметило: лексика хорошая, работать с текстами умела, ‒ поясняет собеседница.

Другой мир. Другая работа

      Все шло своим чередом, но в семье Земчихиных всерьез подумывали о смене места жительства. В конце 80-х супруг на курсах повышения квалификации в Киеве встретил старого знакомого, который предложил возглавить детскую больницу в Стаханове.

‒ Дали должность, квартиру трехкомнатную, подъемные. В 1989 году мы приехали сюда. Другой мир, другие взгляды, другие традиции, другая культура. Села в автобус, смотрю, у мужиков глаза подведены. Думаю, кто они? (Смеется). Оказалось ‒ шахтеры. Долго я привыкала, конечно, ‒ признается наша героиня.

И тут в ее жизнь вошло радио. Сначала это был отдел радиоинформации при газете «Стахановское знамя» во главе с редактором Яковом Малаховым. Он тогда находился в узле связи, ныне это здание почты на улице Дзержинского. Огромная студия, где все звукопоглощающее: плитка, ковры и помещение с оборудованием – сначала это были магнитофоны «Маяк», потом – специальный пульт для подготовки передач и выпуска их в эфир.

Рупор власти

Наступили 90-е, далеко не самые лучшие годы. Узел связи стал требовать почти с коллег плату за аренду. Радио сменило прописку, переехав в здание на Карла Либкнехта. В помещении сделали ремонт, а вот отопление отсутствовало.

‒ Я сидела в каракулевой шубе и перчатках перед микрофоном. Иногда очень тяжело было. Приходилось крутиться. Я же руководитель. Значит, в ответе за тех, кого наняла. Но все равно шла на работу с удовольствием, ‒ заверяет Татьяна Варетовна.

Местных радийщиков взял под свое крыло областной комитет по радиовещанию. Впрочем, и там заявили, что редакциям проводного радио на территориях надо переходить на самоокупаемость. Так, в 1997 году у стахановского радио появилась первая лицензия, которую затем каждые пять лет обновляли. К тому моменту Татьяна Земчихина ‒ директор коммунального предприятия «Стахановская городская редакция радиовещания», однако она по-прежнему оставалась пишущей единицей.

‒ А цензура была в те времена?

  ‒ Мы знали, что можно писать, а чего нельзя. Конечно, власть в прямом смысле не ругали, как-то обходили острые углы. Присутствовали на всех совещаниях, депутатских сессиях. Работали по договору, заключенному на освещение деятельности. В прямом смысле мы были рупором городской власти, ‒ рассказывает коллега.

Штатных сотрудников за два десятка лет было немного: редактор Раиса Артамонова, Ирина Волошина, Анна Онищенко, звукорежиссер Игорь Ефимов, Игорь Петренко, Дмитрий Бастанов и бухгалтер.

О голосе и фоне

Однажды, когда был тотальный дефицит и все приобреталось по талонам, наша героиня позвонила в универсам узнать, есть ли там сахар.

На другом конце провода попросили повторить просьбу еще раз.

‒ Вы Татьяна Земчихина?

‒ Да, я.

 Словом, хорошо поставленный голос города стахановчане узнавали.

‒ Я была не просто радиоведущей, а в первую очередь журналистом. Готовила материалы, а потом сама озвучивала. Когда работала в Туркмении, нас учили: слушайте, как читают, как говорят, как снимают в Москве. Это своего рода школа заочная. Тогда, чтобы ошибку кто-то в эфире допустил, это было вообще из ряда вон выходящее, ‒ говорит Татьяна Варетовна.

Как таковой «своей» темы у каждого из пишущих в радиоредакции не было, приходилось моментально переключаться с проблем ЖКХ на образование, здравоохранение или рассказывать о высоком – к примеру, открытии выставки в местном музее.

Если говорить о радиослушателях, то в основном это были горожане среднего и старшего возраста. Молодежь уже в те времена слушала FM-радио. Согласитесь, потребность человека в звуковом фоне, чтобы на кухне или в комнате постоянно что-то звучало, характерна не только для советского времени.

‒ Мне фон не нужен. Есть хорошая музыка: допустим, сижу, листаю планшет, что-то услышу ‒ тот же Синатра, американский джаз… ‒ рассказывает Татьяна Варетовна.

Мое радио

Неординарные, курьезные случаи в жизни местных радийщиков тоже бывали. Конечно, не такого вселенского масштаба, как в комедийном «Дне радио».

 В 90-х годах, когда, казалось, вокруг были одни колдуны, маги и экстрасенсы, в редакцию с намерением дать рекламу пришли молодая, лет до 30, пара.

В начале разговора директор смело заявила, что не подвержена влиянию магии, гипнозу.

‒ А женщина с усмешкой в ответ: «Правда?» Смотрю в ее темные глаза и чувствую, как вхожу в непонятное состояние. Честно? Испугалась. Но со всеми рекламодателями надо уметь взаимодействовать, ‒ считает героиня очерка.

      По ее признанию, работать в газете не хотела, потому как «не влекли печатные СМИ». Возможно, потому что начала с живого общения ‒ с телевидения.

‒ В памяти о временах моего радио осталось наиболее яркое, хоть в положительном, хоть в отрицательном смысле. Нервная работа, хочу вам сказать, была. Материал готовить, выступать – без проблем. А вот быть руководителем, возглавлять коллектив, заниматься финансами, ‒ это совершенно другое. Тут нужно иметь жесткий характер, ‒ признается Татьяна Земчихина.

В 2011 году она ушла на заслуженный отдых, воспитав трех дочерей.

Красота, да и только

У нашей собеседницы интереснейшее хобби. В 2014-м, когда начался вооруженный конфликт, она стала расписывать посуду. В интернете увидела и решила: все могут, а я не могу? И давай пробовать.

Впрочем, рисовала она всегда. Умение создавать красоту передалось по наследству ‒ в роду с обеих сторон – есть архитекторы и скульпторы.

Буквально спустя пару лет работы Татьяны Земчихиной были отмечены Гран-при на городском конкурсе декоративно-прикладного искусства.

Шикарные расписные тарелки продавались даже за океаном. Потом интересы автора расширились и появились украшения – броши, бусы из полудрагоценных камней.

«У каждого человека в молодости должна быть цель. Хотя все-таки его величество случай может сыграть главную роль. В моей жизни произошло именно так. Мне очень повезло в плане работы и приобретенной профессии. И обязательно надо пробовать себя в том или ином деле. Очень важно вовремя понять, что это «не мое». Тогда ты не будешь идти на работу, как на Голгофу. Вот что самое главное!»

Ольга Георгиева, фото из архива Татьяны Земчихиной