Пусть обидятся на меня все феминистки, но я скажу: все-таки есть на свете профессии чисто мужские. И не будем сейчас об исключениях – женщинах, способных кого угодно останавливать на скаку и входить в горящие избы. Тем более что речь пойдет именно об этом – о горящих «избах» и людях, чья работа – останавливать бедствие. О спасателях, да.

«Если вернуться назад, я бы ничего не менял»

Максима Просянника, командира отделения18-й пожарно-спасательной части 2-го пожарно-спасательного отряда, судьба вела к этой профессии долгие годы. Хотя еще в детстве он догадывался об очень важном – возможно, главном своем качестве: стремлении помогать людям. Но тогда еще не понимал, где его можно сполна применить, и решил продолжать отцовское дело. Максим, как многие в его родном Лисичанске, сын шахтера, вот и поступил в своем городе в горный техникум, потом работал на шахте имени Мельникова…

А потом настал 2014 год. И Максим пошел в ополчение. О причинах принятого решения, о жизни военной говорит коротко и без пафоса:

– Все сказалось: и украинская пропаганда, и события в Одессе. И не хотелось, чтобы пришли к тебе домой и сказали, что ты виноват в том, что здесь родился… Страшно бывало, конечно. Страшно, когда с человеком общаешься, а через секунду его нет… Но если бы вернуться назад, я бы ничего не менял. На тот момент было принято правильное решение, даже несмотря на то, что потом мои близкие все бросили, уехали из Лисичанска, остались без жилья, начали все с нуля. Когда всего лишаешься, больше понимаешь, что надо становиться взрослым и чего-то добиваться в жизни, надо серьезные решения принимать. Кроме того, этот путь привел меня сюда.

И ведь прав старший сержант Просянник. Жизнь словно действительно готовила его к службе в МЧС. Сначала шахта, где каждый день есть риск и дорогого стоит взаимовыручка. Потом передовая, где все это помножено… уж не знаю, на сколько. Это, наверное, завершило формирование характера Максима, о котором он говорит с усмешкой: «Боевой характер, я всегда везде лезу».

Бояться некогда: надо работать!

В ряды алчевских спасателей пришел рядовым пожарным с пониманием: снова надо всему учиться. Уроком был каждый выезд. Становилась ясной четкая схема действий: в команде четыре человека, каждый делает свое дело. Оказалось, что в этой строгой последовательности не только залог эффективности работы, но еще и спасение от естественных, но недопустимых для пожарного человеческих эмоций. Попросту говоря, о страхе думать некогда.

– Когда приезжаешь на пожар, у тебя есть определенный алгоритм действий, которого ты должен придерживаться, – рассказывает Максим Просянник. – Каждый номер делает свою работу, даже нет времени подумать – страшно, не страшно. Отработал на пожаре – потом разбор полетов, в каких-то моментах учишься на своих ошибках. А так никогда не было, чтобы я боялся подняться на крышу или в огонь войти. На адреналине идешь и делаешь. В первую очередь – техника безопасности, но без оправданного риска в такой работе не бывает. Как не бывает двух одинаковых пожаров, каждый по-своему опасен и сложен. Мы для этого и пришли сюда, каждый день учимся, чтобы в определенный момент сделать все, что от тебя зависит.

Пять огненных лет

Конечно, помнится Максиму Юрьевичу первый его большой пожар, хоть и отделяют от него уже пять лет службы. На шестом этаже сильно горела квартира: ребенок поджег диван. А мама в панике распахнула окно вместо того, чтобы, наоборот, перекрыть доступ воздуха.

– Был сильный ветер, приток воздуха, тяга такая, что отопление порвало. Вскрываем квартиру, оттуда огромные языки пламени… – вспоминает он.

Каждый выезд добавлял молодому пожарному опыта, понимания вещей, важность которых открывает лишь практика. Например, разведка по квартире – что это и зачем? А это когда спасатель ползает по всей задымленной квартире на четвереньках, заглядывая под мебель и во все углы. Неизвестно ведь, кто есть в жилье, кто успел выбежать, кто остался. Однажды так на полу дедушку нашли, уже надышавшегося дыма. Успели вынести на воздух и спасти.

Бывает, опасные сюрпризы преподносят и сами квартиры. С таким спасатели столкнулись аккурат в ночь на 27 декабря, свой профессиональный праздник. Опыт работы уже позволяет им примерно понимать расположение комнат в «хрущевках», «сталинках», «чешках». Но, приехав на место, командир отделения зашел на этаж ниже посмотреть планировку, чтобы лучше ориентироваться в огне.

– А зашли в пожар – потерялись! – Максим, кажется, до сих пор переживает это событие. – Оказывается, там была перепланировка. Зашли – видим ярко-фиолетовое пламя. Мы думали, что находимся на кухне и это горит газ. На самом деле это была комната и горели… деньги. Таким вот фиолетовым пламенем.

Сделать все, что от тебя зависит

Получается так, что практически все самые трагические события в городе выпадают на долю Максима Просянника. Обстрел общежитий на Краснооктябрьской, жилого дома на улице Ленина, взрыв в доме на улице Гмыри – всюду работал он с товарищами. Это боль, которая останется с ним навсегда. И боль, и риск: не забудет, как два часа трудился на полностью разложенной лестнице при сильном ветре, как в общежитии раскапывали разбитую комнату, а в это время пришла информация о повторной воздушной опасности, как нашел в квартире заваленную девушку…

Боль – неизбежная составляющая работы спасателя. Что помогает это пережить и работать дальше?

Первое – команда.

– У нас коллектив собрался такой, что мы все друг другу доверяем, – делится Максим Юрьевич. –  Все знаем, что за спиной кто-то будет, поддержит, или сам поддержишь. Друг друга понимаем, не надо лишних слов. Не приходится просить что-то принести: поворачиваешься, а тебе уже нужный инструмент протягивают.

Это он старается воспитывать и в молодых сотрудниках: понимание, что их служба очень серьезна, готовность в любой момент спасти человека, способность и желание учиться постоянно… Сам начинавший службу с нуля, он понимает, как это важно.

А второе – то, что знакомо врачам: та сложно устанавливаемая граница между сопереживанием человеческому горю и собственным, уж простите за прямоту, психическим здоровьем. Для Максима эту границу определяет понимание: он всегда делает абсолютно все, что от него зависит, все, что в его силах.

Старший сержант Просянник и за пределами службы такой – хотя где они, те пределы? Мимо не пройдет никогда, и есть люди, которым это его качество сохранило жизнь. Как-то из окна машины заметил: женщина упала. Все проходят мимо, а он понял, что это приступ эпилепсии. Как оказать в таких случаях первую помощь, Максим знал, и женщина рядом с ним дождалась врачей.

И, в общем, совсем не удивляешься, когда он спокойно и уверенно говорит:

– Я на своем месте. Себя ловлю на мысли, что хочу на работу. Приносит удовольствие, когда понимаешь, что сделал четко все, что от тебя зависело. Сейчас я там, где должен быть, это сто процентов. И ни о чем не жалею.

Юлия Черепнина, фото Инны Винник и из архива Максима Просянника